«Чей ты врач, ее или мой. Кого ты лечишь? Ее вылечить уже невозможно»
«Так вот для кого она выбирала тебя в те четыре дня»
«До какой степени вы обе столь разные, так похожи друг на друга»
«Как признали вы друг друга, и как сила каждой закодирована в непостижимости другой»
***
***В завершение Юваль рассказала о недавнем визите к Дарье одной молодой женщины. Живет она в Баку. Ей двадцать лет, и зовут ее Дашенька. Дарья была очень рада ее приезду, тут же узнала ее, но мало о ней самой знала и все время ошибалась, называя Дашеньку другим именем. Та не удивлялась, ни разу не поправила. Напротив, казалось, радовалась, когда Дарья оговаривалась, будто бы желала быть тем человеком, с которым Дарья ее путала. Юваль знала, что это важный для Дарьи визит. Ни разу, до или после него не видела Дарью в таком радостном расположении. Они провели вместе весь день. Детали их общения Юваль не знала. Присутствовала несколько минут в начале визита, чтобы убедиться, что встреча не нанесет вреда Дарье. Дашенька знала очень много о Дарье, будто была близким членом семьи.
Дашенькина мама умерла десять лет назад в тридцать два года. Она была очень больна, но тщательно это от всех скрывала. Смерть ее была полной неожиданностью для окружающих. Причина Дашенькиного приезда – извиниться за свою маму, за какие-то письма, о которых Дарья не могла вспомнить. Эта часть очень туманна и непонятна. Несколько раз Юваль пыталась выйти в разговоре с Дарьей на эту тему, но получала в ответ убедительный отказ. Это единственная тема, которую Дарья отказывалась обсуждать. Но не желала говорить об этом не потому, что не помнила, а потому что как раз хорошо помнила. Перед уходом Дашенька передала Юваль запечатанный пакет с просьбой передать его мне. Все, что мне нужно знать, я найду в нем.
ПАКЕТ
ПАКЕТ
Дорогой читатель, по ряду причин я не могу привести оригинальную версию записей, собранных в пакете, полностью. Они писались восемнадцать лет, и их объем превышает размеры этой книги. Кроме того, во многих местах оно обращено к той стороне моих отношений с автором, которой я не готов ни с кем делиться. По причинам, которые станут понятны по мере прочтения, отдельные фрагменты письма датированы, но большей частью хронология отсутствует. Записи попали ко мне перетасованными, многократно переделанными, подправленными. Потребовались серьезные археологические разборки, чтобы восстановить оригинальную и последующие версии, созданные автором в единоборстве с собой, со мной, за себя и за меня.