— Отсекать пехоту! Отсекать пехоту! — повторили его команду солдаты всей цепи.

Наступила секунда какой-то торжественной тишины, и сбоку, из-за рощи, с гиком лавой вылетела советская конница и бросилась рубить побежавшую к лесу пехоту. Словно дождь, засверкали серебряные клинки.

Какой-то лихой конник подлетел к танку, прыгнул на него и, не выпуская из руки повода, буркой накрыл смотровые щели. Ослепленный танк сбился с курса, пошел давить свою орущую пехоту.

Через несколько минут конница так же внезапно исчезла, как и появилась, в жемчужном тумане березовой рощи. Да и была ли она на самом деле или только привиделась Ержану? Правда, комдив говорил перед боем о казаках генерала Доватора, притаившихся на всякий случай в засаде.

И только порубленные тела оккупантов, беспорядочно валявшиеся на окровавленном снегу, служили подтверждением, что кавалерия все-таки была.

Уцелевшие танки, сталкиваясь друг с другом, поспешно развернулись на сто восемьдесят градусов и вернулись на исходные позиции.

VII

VII

Когда ожесточенный бой затих, в окоп, где сидели Ержан и Кусков, спрыгнула Раушан с сумкой за плечом. Привалившись к стенке, она долго не могла отдышаться.

— Здравствуй, Раушан, — приветствовал ее Кусков. — Что же ты не здороваешься?

Раушан растерянно улыбнулась. Она никак не думала, что попадет к Ержану.

— Ай, извините меня! Я совсем задохнулась.

— Зачем же так спешила? — спросил Василий. — Ведь немцы больше не стреляют.

— А как же! Я видела, сколько танков прошло над вами. Много у вас раненых?

— О них командира спросите. Я пойду проведаю ребят.

Сказав это, Василий выбрался из окопа. Раушан, оставшись с Ержаном с глазу на глаз, еще больше растерялась. Ержан молчал. Совсем недавно, приближаясь к опушке леса, она видела, что на позициях его взвода кипит бой, стеною идут вражеские танки. Она не смогла их сосчитать. Танков очень много. И шли они прямо на окопы взвода Ержана. Раушан охватил ужас. Ей казалось, что эти чудовища, попирающие землю и палящие из орудий, раздавят, уничтожат все живое. Она прильнула к стволу дерева, не зная, идти ли ей вперед или вернуться. На миг у нее закружилась голова, потемнело в глазах.

Минуту спустя она увидела горящие танки. И тут сразу вспомнила о боевом задании, которое получила. Опрометью она кинулась бежать в сторону второй роты. Эта рота укрепилась у самой опушки, путь к ней был безопасен.

Не задерживаясь долго во второй роте, Раушан вернулась в санвзвод и получила приказ идти в подразделение Ержана. Делая перевязки раненым во второй роте, она ощущала безотчетную, но мучительную тревогу. Она уже не могла управлять собой. Она находилась в состоянии человека, которого послали с каким-то поручением из дома в то время, когда самый близкий из его родни лежит на смертном одре. И она не могла успокоиться до тех пор, пока не спрыгнула в окоп Ержана.