Кешка расплылся в улыбке.

— Та наобещаешь целый короб ребятишек! А пока Улька мне сына обещает!

— О-бой! Ца-ца-ца! Шибко ладно будет. Нада свадьба делать.

Мельников изменился в лице.

— Отец против… Нашел мне какую-то богатую невесту… дуру небось. Мне-то кой черт загнулась эта богачка, когда у меня Ульяна есть, да еще… в положении.

— Эх-эх, Ефрем, Ефрем!.. Пошто така он мужик… Улька красива… смирна… Лишнее слово худо не баит… Ой, хорош, Улька. Пошто така Ефремка дурак!..

Мельников завез семью Волчонка к Королю. А у самого сердце и ноет и радуется, все вместе… Колоброд в душе!

Взбодрил Орлика и влетел в открытые ворота родного гнезда. Сразу же бросилась ему в глаза богатая, обитая лисьим мехом кошевка, а впряженная в нее тройка вороных в нетерпении бьет копытами. Кучер едва удерживает ретивых.

С крыльца спустилась мать, а за ее спиной — роскошно одетая женщина.

Мать, увидев Кешку, бросилась к нему, повисла на шее.

— Сыночек!.. Соколик! О господи, царица небесная! Молитвы мои дошли!..

Оторвался Кешка от матери, взглянул на гостью — ярко-синие, широко распахнутые, до боли знакомые глаза!..

Лицо ее бледнеет, краснеет…

…Кешка замер.

— Здра-а-вствуй, Кеша! — запнулась Цицик, замолчала. А глаза так же распахнуто смотрят, как в бухте Солененькой…

— О-о, да вы знакомы! — засуетилась мать. — Вот, Кешенька, кого тебе сватает отец. Королева!..

Цицик задрожала вся, закрыла лицо и метнулась к кошевке.

Кешка, как в тумане, увидел скатывающегося с крыльца Алганая.

— У-у, амар сайн! Кешка! — расплылось вширь его лицо. — Спас ты меня на собрании…