Цицик удивленно посмотрела вслед Ганьке, взглянула на забавного дядьку и тоже рассмеялась.

Прямо среди улицы два друга уселись и отсчитали Вере двадцать пять рублей.

— Иди, Верка, купи себе коровенку, — приказал Король. — А мы чичас горло промочим. Айда в кабак. Слухай, братуха, меня, чо я думаю: первым делом коня купим. Без коняги мужик — не мужик. Дальше, одежка нужна?.. Ружьишко… Да Липе я ужо шаль порешил купить.

Баргузин как-никак уездный город, пусть в нем всего четыре улочки с низкими деревянными домишками, небольшая церквушка и единственное четырехклассное училище — на весь огромный край. А сколько радости доставил он соболятникам.

Уже сильно навеселе, в обнимку, завалили они снова на шумную толкучку. Веру нашли в уголке: сидит под коровой и доит. Взглянула на своего Волчонка так счастливо, что у Магдауля запела душа.

— Нравится, жена? Бери. Твой Ганька заработала!

Хозяин коровы, щупленький мужичонка с лисьей мордочкой, хлопнул по плечу Магдауля.

— Хозяйку коровой, а тя рысаком награжу!

— Показывай-ка, ядрена мать, свою клячу! — ввязался Король. — А то Волчонок-то ни кумухи не кумекает в конях.

— Хы, «Волчонок»… целый медведь! — измерив взглядом Магдауля, усмехнулся мужик.

Тут же рядом с коровой впряженный в старые, но еще крепкие сани стоял рыжий мерин.

Построжел хмельной Филантий. Выпятил презрительно нижнюю губу. Смело взял коня за узду, похлопал по спине.

— По глазам вижу, коню шесть лет… Так! Дай-ка, паря, загляну в зубы… Э, паря, по зубам — семь!

— Охо! Вот это дока! Отродясь такова знатока не видывал. Вот это орел-мужик! — расхваливает хозяин Короля. «Черта с два ты знаешь, Рыжке-то мому десять стукнуло. Тоже мне, знаток выискался», — смеется про себя мужичок.

— Эй, ушкан, сколь просишь за клячу? — строго спросил Король.

— Сорок целковых совсем с упряжью.

— Тридцать пять!

— Сорок!.. Вижу, вы с деньгой мужики.

— Угадал! Подлеморцы мы!.. Соболятники! — гордо выпятил грудь Король. Магдауль тоже приосанился.