— Э-э, Ефремка, счастье имеет, такой сын! — Алганай с завистью произнес эти слова. — У меня есть сын, правда, приемыш… Чингис звать ево. Но худой стала. Шибко водку жрет… Гонять буду. Ты будешь хозяин моего дома!.. Скоро война кончай, и мы свадьба делать.

Мелко сотрясаясь жирным телом, смеется Алганай. Вот он еще выпил, сплюнул прямо на ковер.

— Спасибо богу, давал мне дочку! — Алганай с любовью смотрит на свою Цицик. — Забирай, Кешка, рыбалку, капитал! Я хочу ходить Тибет, Далай-ламе молиться нада… Пока ходить буду — Цицик родит мне внука!

Цицик стыдливо закрылась и убежала в соседнюю комнату. Хозяин уже под хмельком. Благодушен. Цветет весь и потеет. Мельников придвинулся к нему, положил руку на плечо.

— Дя Алганай, у меня к тебе просьба, — Кешка не сводит глаз с хозяина, будто заворожить хочет его.

— Чо, паря, деньги нада?.. Даю тебе!.. Возьми, ха-ха-ха!

Снова явилась с чаем на подносе Цицик. Она настороженно, с обидой смотрит на Мельникова. «Даже не взглянет на меня!.. Разве я хуже той чернявой? — думает она. — Сколько раз во сне видела… а тут, приехал сам и только с бабаем разговор ведет, будто меня нету…»

Мельников ждет, когда нахохочется подхмелевший хозяин. А Цицик зачем пришла?

— Нет, не за деньгами я, — снова напирает Кешка. — Тут два рыбака наших… иркутяне они… Несчастье у них дома случилось — мать при смерти лежит… Увези их до города. Я в большом долгу перед ними — спасали меня не раз…

— Боюсь, Кешка, ехать Иркутск… Там, однако, красный большевик пришел.

— Это против русских богачей они дерутся, а ты бурят. Прикинься бедным — одень старенький дыгыл, шапчонку возьми у работника.

— Верно, паря! Кака ты хитрый!.. Я бы не поехала… Мине там много деньги есть… Нада прятать, менять на добро. А то Чингис все кончай будет.

— Ну вот, видишь! Наживал, наживал капитал, мучился, ночи не спал, а тут раз-два — и не станет денежек. Поезжай скорей, дядя Алганай.

Цицик поняла, почему Кешка так взволнован. Она поспешила ему на помощь:

— Можно бы и без этого ехать, бабай. Кеше-то надо делать добро, он нас с тобой от смерти спас.

Бросила на Кешку быстрый взгляд, потупилась. Подала сладости, снова не сводит глаз с него.

Кешка понял, что сказала Цицик, поглядел на нее с благодарностью, сразу отвернулся.

Алганай встал, зачем-то подошел к окну. Выглянул и озабоченно заговорил.

— В Еланце белый капитан стоит — мой больша тала-друг. Я гумагу возьмем, тогдысь солдаты белого царя нас пропускать будут.

Кешка облегченно вздохнул: