Уже в полной темноте лодка подошла к острову Ольхону и, обогнув последний мыс, вошла в Малое море. Не доходя до улуса Алганая, Мельников причалил лодку к низкому песчаному берегу.

— Ну, как, товарищи, не закачало вас? — спросил у читинцев.

— Я ведь бывший моряк, — сверкнул в темноте зубами здоровяк Федор. — А друг мой, хотя и не моряк, ко всему без разбору привычный.

— Это хорошо… Что будем делать дальше?

Федор тихо заговорил:

— Товарищ Мельников, мы имеем сведения, что на Ольхоне, да и за Малым морем, в Еланцах, и в других населенных пунктах стоят воинские части белых.

— На такой случай я для маскировки под рыбаков взял с собой сети и вешала. Сейчас намочим спасти, будто бы выбрали их из моря, и развесим сушить, — сказал Кешка.

— Это здорово! А рыбка есть?

— И рыбка есть.

Долго не засылал Кешка. А вдруг сорвется? Вдруг Алганай откажется помочь? Кешка крутился, раздраженно прислушивался к храпу читинцев и не мог придумать выхода, если Алганай не повезет мужиков…

…Наконец наступило утро. Оставив своих «рыбаков» у сетей, Мельников помчался к дому Алганая. Попал прямо за стол. Цицик от радости не знает куда и посадить гостя.

Дом большой, добротно срублен, покрыт листовым железом, покрашен в зеленый цвет. Все сделано крепко, на века.

Алганай тоже радушно принял будущего зятя. Хотя Тудыпка и шептал ему, что Кешка живет с какой-то бабой, даже ребенок у них… да Алганаю наплевать на все!.. «Пусть балует… а там Цицик взнуздает Кешку!.. Взнуздает!.. Уж дочку-то он знает свою!..»

По велению хозяина принесли отваренной баранины, свежей кровяной колбасы и чайник с коньяком.

Кешка весь напряжен — но сводит глаз с Алганая. Хитрит? Иль впрямь рад будущий тесть? Как раскусить его?.. С какого края начать?.. И Цицик отвлекает… Ушла бы на время.

Кешка весь напряжен. Он выпил лишь один бокал вина и с волчьим аппетитом принялся за жирную баранину.

А Цицик сидит рядышком и подает ему все новые куски, а кончики тонких длинных пальцев — дрожат, и сама вся зарумянилась.

Лунообразное лицо Алганая плывет в улыбке. В узеньких щелках лукаво блестят черные хитрющие глазки. Он наполнил бокалы и пригласил гостя повторить. Но Кешка отказался.

Алганай одобрительно крякнул, улыбнулся. Он не любит, когда смолоду человек пьет. Зато любит угощать. И попробуй, гость, откажись! Обида смертная!..