— Скоро услышишь! Ты что же это, обесславил девку, а теперь прячешься по углам, другой голову морочишь? Бери Аньку к себе в хату или сам иди в примаки.

— Еще чего не хватало, нужна она мне тут, в хате. Я вот-вот в армию уйду.

— Хоть к черту на рога, только не оставляй так ее, не срами на всю жизнь. Иди в сельсовет и запишись, чтоб люди знали: есть у нее муж, а у твоего дитяти отец. Такой отец… — презрительно кинула мать напоследок.

Что думал и что чувствовал Василь после этой стычки с матерью, никто не знает. Только через неделю он догнал Аню на улице и без лишних слов сообщил:

— Сегодня перейду к тебе. Готовь поллитру, свадьбу играть будем…

Издевался он или правду сказал, она не поняла, да и не хотела понимать. Ждала только одного — лишь бы пришел.

И Василь пришел и прожил в Аниной хате три месяца. В армию его взяли в январе, а в марте Аня родила дочку. Не дождавшись от Василя письма с именем для дочки, пошла сама в сельсовет и назвала девочку так, как давно подсказывало ей сердце, — Надежда.

Три года для женщины, которая одна воспитывает ребенка и живет ожиданием, изрядный срок. Так и у Ани. После того как на свет появилась Надюшка, стыд, который до этого пригибал ее, кажется, до самой земли, сник, развеялся как дым. Надюшка стала для нее всем: надеждой, гордостью, опорой.

И, уже не стесняясь больше, Аня, высоко подняв голову, встречалась со своими соседями, взрослыми женщинами, приходила на собрания и малую брала с собой. Лукавила, приговаривая:

— Пускай мама отдохнет немного, Надюшка. За целый день руки ты ей отмотала.

А во взгляде, если бы кто сумел его прочитать, было совсем другое: «Глядите, краса какая у меня на руках. Глядите на мою радость, на дочку мою, надежду мою».

Аня работала звеньевой по льну. И как работала — на весь район славилась… В хате достаток завелся, мебель городская, одежда новая и у нее, и у младших сестер и братьев.

Надюшке шел уже третий год, когда Аню вдруг послали в Москву на сельхозвыставку. Мать была довольна:

— Езжай, погляди хоть белый свет. Дальше района нигде же не была. А за дочкой разве некому будет приглядеть? У одной бабки не хватит времени, другая прибежит, понянчит. Без гостинца внучке никогда порога не переступит.

Зимой, когда пошла речь о выборах, еще одна новость пролетела над селом: Аню выдвинули в депутаты Верховного Совета республики.

Как раз в это же самое время отслужил и вернулся из армии Василь. Приехал домой франтом, черные усики отрастил (и так они ему к лицу были!). Поскрипывая новенькими хромовыми сапогами, на последнюю дырочку затягивал ремень, и, как раньше, блестели темные цыганские глаза.