Где-то у парка, на повороте, прозвенел запоздалый трамвай. Внизу, под окном, дробно процокали каблучки и послышался сдержанный мужской смех.

Оказывается, ни каменным львам, никому на этом закаменевшем свете не было никакого дела до Страхова.

Он не находил себе места: то ходил по комнате, то присаживался к письменному столу и машинально выводил на его зеркальной полированной глади: «Говорили тринадцать минут… тринадцать минут… Говорили…»

Так и не заметил, как выкурил пачку сигарет. Вышел в коридор, постоял у телефона, даже снял трубку. В какую-то минуту, утратив всякую власть над собой, одержимый только одним желанием снова услышать голос, решил еще раз набрать междугородную, позвонить, разбудить, сказать… Поломать все, что она придумала там без него, против него — словно и нет его на свете… Но тут же, остыв, понимая всю бессмысленность, безнадежность этого звонка, измученный, опускал трубку. Кому он позвонит? Кому нужен его звонок? Теперь?..

Последний раз он говорил с ней… полгода назад.

Страхов снова прошел на кухню, открыл кран с холодной водой и подождал, пока не сойдет теплая. Жадно глотал почти ледяную воду, но и вода не способна была залить сжигавшее его пламя.

«Я уважаю его… И верю ему»… «Его». «Ему». Эти слова словно оплеуха его мужскому самолюбию. «Отлично, Маргарита Владимировна! Отлично! Уважайте. Верьте. Правда, мы это слышали тоже. И не только это. Слышали и читали. В устной и письменной форме. Могу повторить и вам, и тому, кого сейчас вы так уважаете и кому верите. В наше время расстояние не мешает до конца выяснить отношения. Стоит только заказать, как, скажем, сегодня, телефон: „Добрый вечер… С кем имею честь?! Ах, это вы теперь в чине мужа Маргариты Владимировны? Разрешите представиться: в некотором роде ваш предшественник…“»

Постой, погоди! Ты с ума сошел! Шантажировать женщину! Вести себя как последняя скотина… Да еще в твои-то годы…

Холодный пот выступил на лице и руках. Он взял в ванной полотенце и стал вытирать лицо, шею, руки.

«Что же это со мной такое?»

Мстить — и подобным образом? Мстить за то, что она должна была сделать давно и не делала только потому, что любила тебя? Ты же прекрасно знаешь: ее вины нет, а если и есть чья-либо вина, то прежде всего твоя.

Последний раз он звонил ей полгода назад. Что и говорить, в его возрасте эти разделяющие их шестьсот километров, необходимость писать, звонить, ездить в командировки… С годами потребность во всем этом постепенно ослабевала и, наоборот, крепла уверенность: что может измениться в жизни женщины, если на руках у нее двое детей — мальчиков-подростков, а сейчас уже юношей.