После партийной школы Протасевичу предложили место парторга на одном из минских заводов, дали новую хорошую квартиру в центре города, и он вскоре привез туда семью.

К удивлению Андрея, Лида восприняла удобства столичной жизни с тем чувством, присущим женщинам, на долю мужей которых выпадают только повышения, персональные ставки и машины, с той заносчивостью, которая не всегда останавливается на первой своей ступеньке.

Андрею смешны были Лидины жалобы, вызванные новыми ее заботами. Часто, придя с работы, он мог услышать от нее:

— Я скоро подам заявление, чтобы телефон у нас отключили.

— Зачем?

— Потому что света не вижу из-за соседок. Целый день двери не закрываются.

— Ну?! — добродушно посмеивался Андрей. — Неужели тебе не хочется обсудить с ними новый журнал мод или такую популярную сейчас книгу о вкусной и здоровой пище?

— Ему шутки! А люди не понимают, что вызывать врача к больному ребенку надо не от соседей, у которых тоже есть дети, а в поликлинику идти.

— Лидок, ты же у меня сама медицина и отлично понимаешь, что перебарщиваешь. Если так рассуждать, всех вас, медиков, надо было бы держать под стеклянным колпаком и к нам, смертным, не подпускать ни на шаг. Вы же все имеете дело с больными людьми.

— А ты думаешь, я не дрожала за Таньку, когда работала в инфекционном?

— И зря, как видишь, дрожала. Все эти страхи одолевают тебя сейчас потому, что дома сидишь и потихоньку жирком обрастаешь.

На эти шутливые его слова Лида отвечала со всей серьезностью:

— Думаешь, лучше было бы взять домработницу, изводиться, крутясь между домом и работой? А Таня?

— Ничего я не думаю. Отдыхай, — успокаивал ее Андрей. — Хватило с тебя крутни, когда жили вы одни, без меня. Проживем и на мою зарплату.

Через год тяжело заболела Таня. Лида не успевала справляться с домашними делами и выхаживать больного ребенка. Пришлось-таки взять домработницу. А когда девочка поправилась, Лида опасалась сразу оставлять ее без материнского пригляда, и работница Оля продолжала жить у них. Постепенно привыкли и убедились, что так удобнее: и в театр можно пойти, и в гости — есть на кого оставить и ребенка и квартиру. Ну а когда родился Алик, без Оли им было никак не обойтись.

Поглощенная своими домашними делами, которых, однако, никак не омрачали заботы, как бы сэкономить и дотянуть до зарплаты, она и не вспоминала больше о прежней своей работе.

У самого же Протасевича хлопот было предостаточно. Но и зарабатывал он так, что о деньгах не думал, и служебную «Победу» имел, и на общегородских собраниях сидел часто в президиуме.