— Шофер правду говорит: лишаться прав ему нет никакого смысла. Надо сделать два рейса, а не пихать всех в одну машину.

— Чего ж там продашь — со второго рейса? — в один голос вскинулись бабы. Кричали особенно те, что повисли на бортах машины.

— А это не его, не шофера, дело. Надо было сговориться и раньше выехать. Я на месте председателя с первым рейсом отправил бы тех, кто целую неделю хорошо работал в поле.

Это еще подлило масла в огонь.

— А никто особо не вылеживается…

— Хватит у нас своих командиров…

— Одинаковые все работники…

— Одинаковые, да не одинаковые. Ты с Манькой в среду ездила на базар, вот и давай сегодня во вторую очередь, а с, первым рейсом пускай те, кто неделю из льна не вылезал!

— Тебе не отчитываюсь! Распоряжайся в своей хате.

Все споры прервал Минченя.

— Езжай, — все еще не сдаваясь, снова приказал он Феде.

— Сказал, не поеду — и не поеду! — Федя встал и бросил на председателя презрительный взгляд. — Ты, председатель, не пойдешь за меня под суд.

Несколько женщин задвигали свои мешки и кошелки. Нехотя стали вылезать из машины.

Еще через полчаса, когда споры затихли и в кузове можно было усесться, Федя завел машину.

Дожидаясь второго рейса, Андрей отошел с Минченей в сторону.

— Зря вы на шофера напали. Я на вашем месте отменил бы вообще эту поездку. Уверяю вас, после одного такого случая не пришлось бы в следующий раз уговаривать полтора часа.

— Приказ председателя есть приказ, и шофер обязан его выполнить!

Через несколько дней они снова встретились. Андрей шел утречком с косой помочь брату. Минченя на выгоне ссорился с невысокой приземистой женщиной.

— Чем я буду кормить их? Себя насеку да в корыто брошу?

И, ощущая беспомощность председателя, стегнула кнутом худую облезлую свинью. Та взвизгнула и подалась к кучке других таких же худых и облезлых.