Вспомнить обо всем этом Лида не успела, конечно, за тот короткий срок, пока дожинала второй сноп.

— Ну что? — Возвращая серп разбитной бабенке и сделав шаг к машине, Лида бросила взгляд на бригадира.

— Такие руки, хоть и с маникюром, нам сгодились бы. Ты, милка моя, и наших баб кой-кого за пояс заткнешь, — похвалила пожилая женщина, наблюдавшая эту сцену.

— Такую дамочку я бы первый в свой колхоз взял, — с искренним сожалением вздохнул бригадир. И тут же, чтобы доказать, мол, и мы не лыком шиты, пружинисто, по-молодому, шагнул к Лиде и, приложив руку к сердцу, учтиво склонил голову. — Преклоняюсь перед вашими золотыми руками.

Лида, словно в нее бес вселился, только сверкнула озорно глазами и пошла к машине.

— Ах ты черт старый! — не удержалась бойкая бабенка. — Гляди как сомлел перед молодою да городскою…

— Вот женке скажем…

— Пусть бы нам когда так поклонился, так нет этого… Видали вы его?..

— Бывайте здоровы! — уже из окна машины крикнула Лида.

— По коням! — скомандовал водитель.

Бригадир снял шапку и помахал вслед такси. Лида тоже махнула ему рукой.

…Только теперь в такси разговорились.

— Интересно, куда вы едете? — видимо решив, что в обществе этой женщины можно будет приятно скоротать остаток пути, спросил, повернувшись вполоборота к Лиде, единственный пассажир-мужчина, капитан.

Она уловила в его голосе этот не безобидный для нее оттенок, и мгновенно лицо ее стало холодным, безразличным.

— Куда? К мужу, — ответила, глядя ему в глаза.

— А-а… — неопределенно протянул капитан. Однако, быстро преодолев замешательство, задал второй, не очень уместный вопрос: — А где он, если не секрет?

— Почему секрет? Председатель колхоза.

— Не может быть, — так и не поняв, шутит она или правду говорит, почему-то обиделся капитан и отвернулся к окну.

Лиде был неприятен его тон.

— А почему не может? — сказала это с вызовом, всем видом своим давая понять, что продолжать в таком духе разговор не намерена.