Пирожки, подрумяниваясь, шипели на сковороде. Готовые Елена складывала на большое круглое блюдо.

Недавно приходил Никита Гаврилович. Он часто бывает у них, и в этом нет ничего особенного, старые друзья. Но в тот раз охотник подтвердил тревогу Елены.

Майского дома не было, он уехал на вторую драгу и собирался там переночевать. Плетнев сидел в кухне и вместе с хозяйкой пил чай. В комнату пройти отказался, говоря, что заглянул на минутку. Разговаривали о разных пустяках. Потом охотник набил табаком трубку и, задумчиво посасывая ее, осторожно сказал:

— Что-то муженек твой, Елена Васильевна, скучный ходит.

У нее быстрее заколотилось сердце от этих неожиданных слов. Стараясь казаться спокойной, переспросила:

— Как вы сказали? Скучный?

— Ага. Всегда такой веселый, задорный, а теперь словно туча на нем. Молчит больше, разговаривает неохотно. Собирались с ним на глухарей. Я место хорошее подыскал, слетаются туда глухари на лиственницы. Говорю ему: можно поохотничать, собирайся. А он как-то невесело посмотрел: «Спасибо тебе, Никита Гаврилыч, а только не до охоты мне сейчас». Пошто так? — спрашиваю. «Дел много, — отвечает, — некогда». Стало быть, не пойдем на глухарей? «Как-нибудь в другой раз».

Плетнев замолчал, раскуривая угасшую трубку. Тонкие пальцы Елены перебирали бахромку скатерти.

— Наверное, и в самом деле у него сейчас много дел, — как бы пытаясь оправдать мужа, сказала она.

— Э, Елена Васильевна, дела у него всегда. Помню, раньше-то, скажи только про охоту, сразу время сыщет. Да и не только это. Уж я-то Александра Васильича знаю, пожалуй, не меньше твоего и вижу, не в порядке у него что-то… — охотник помолчал. — Ты бы спросила.

— Спрашивала, — чувствуя, что краснеет, призналась Елена и внезапно добавила: — И я вижу, Никита Гаврилович, изменился Александр, но что с ним — не пойму. Не говорит. Уверяет, будто все в порядке.

— А ты на него по-своему, по-женски подействуй, он и скажет, откроется тебе.

— Нет, не говорит, я пробовала.

— Вот знаешь, Елена Васильевна, бывает так с человеком, мучается, переживает что-то, а сказать не решается. Может, ему помочь в чем-то надо, а потом поздно будет.

После ухода охотника Елена еще долго сидела за столом, раздумывая над его словами. Она не ошиблась, с мужем действительно что-то происходит, это заметил и Никита Гаврилович. Он и приходил-то, наверное, только за тем, чтобы сказать ей о своем беспокойстве. И другие, возможно, тоже замечают перемену, только не говорят. Надо узнать, в чем дело, и как можно скорее, ведь и в самом деле потом может будет поздно. Вот в обмен на свою новость она и потребует полной откровенности с его стороны, и нечего ждать дня рождения, это долго. Он не устоит, должен рассказать. Обязательно расскажет. А если нет, пойти тогда к Слепову, поговорить с ним.