Кончив печь пирожки, Елена положила их на тарелку. Расставила на столе чашки, маленькие тарелки, вазу с вареньем и, распахнув дверь, тоном приказа сказала:

— Люди, кончайте читать, идите ужинать.

— Сейчас, мама, — отозвалась Катя, — вот только папа дочитает.

— Дочитает потом или завтра. Пирожки остынут. Я для кого старалась?

Александр Васильевич положил в книгу закладку и посмотрел на дочь.

— Пойдем, Котенок, не то влетит нам от мамы.

— Пойдем, — вздохнула девочка, — только ты потом дочитаешь, ладно?

— Конечно, конечно.

Когда не было гостей, семья собиралась обедать или ужинать в кухне. Здесь все чувствовали себя уютнее, не надо было кому-то вставать, чтобы принести ложку, вилку или налить чаю, все под руками. За ужином обычно рассказывали, у кого как прошел день и что случилось интересное.

Сегодня больше говорила Катя. Отец и мать слушали ее, изредка вставляя замечания. Неожиданно девочка сказала:

— А я сегодня с Васильком подралась.

Мать удивленно подняла брови.

— Это еще что за новости. С каким Васильком?

— С Сыромолотовым.

— Фу, как нехорошо. Девочки не должны драться.

— Подожди, мать. Из-за чего же вы подрались?

Катя перестала есть, насупилась и молчала.

— Говори, — мягко потребовал Александр Васильевич. — Из-за чего вы подрались?

— Он сказал… — девочка посмотрела на мать, потом на отца. — Он сказал, что ты, папа, буржуй и воруешь золото. И за это тебе дали машину.

Майский рассмеялся.