— Какой же выход?

— Выход? С такой профессией, как у меня? Думаю, затаиться надо лет на пятьдесят — семьдесят… пока не присмотрюсь хорошенько к людским сердцам, не научусь читать в них свободно и без ошибок… Я хочу сказать… в общем, надо вычитывать в них не то, что мне хочется, а то, что там на самом деле есть. Понимаешь? Тогда только можно будет явиться и исполнить чье-то желание. Да и то — семь раз отмерить сперва… А пока, Золушка, исчезаю я. Так-то.

Почему Жан-Поль так странно говорит, о чем? Если о побеге — она сочувствует, она — за, надо только понять: как это технически… Уж больно толстые тут прутья…

— Конечно, давно тебе пора удирать. А как? Превратишь эту решетку в лапшу? Сможешь?

Мальчик объяснил: отсюда уйти — никакой не фокус, особенно теперь, когда он снова вооружен! Нет, не о том речь… Он думает о том, чтобы исчезнуть совсем и отовсюду! Прочь из этого измерения.

Для этого он наполовину вспомнил, а наполовину вывел сам гиперболическую геометрию. Золушка слушала так, будто он перешел на арабский язык.

— Да, вывел… Это не так уж трудно. Ну, просто с аксиоматикой Эвклида влезаешь совсем в другую геометрию. Берешь пятый постулат…

— Погоди, я же и первого не знаю… Объясни нормально: что значит «исчезнуть совсем»? Это шутка такая?

Жан-Поль терпеливо растолковывал: это значит — стать невидимым. Это самый чистый способ. Берешь гиперболическое пространство, в котором, как легко видеть, через две различные точки проходит единственная гипербола. Не понимаешь? Ну, считай, просто кривулька… Ей должен быть ортогонален луч солнца…

(Золушку особенно поразили слова: «как легко видеть».)

— Ну, солнца здесь нет — сойдет и полоска света из-под двери. На пересечении той кривульки и этой полоски ставишь яблоко — и оно начинает исчезать на глазах…

— Отчего? — вставила вопрос Золушка. — Ты съедаешь его?

Жан-Поль сказал, что потом — да, но тает яблоко еще до первого укуса, в том-то вся и штука, что до… В Книге волшебников сказано: «Перед началом процедуры плод, разумеется, должен быть основательно заколдован». Так что хрустишь уже невидимым яблочком и сам делаешься таким же. Прозрачным, как воздух!

И он размечтался: сможет, например, войти в покои ее принца… крепенько — чтоб слезы брызнули! — взять его за нос и сказать пару ласковых… Но она тут же вскрикнула, что это глупо, что она просит его не делать таких вещей! У нее, например, совершенно другие мысли по поводу его изобретения!..

Без обратного билета

Сперва она пробовала отговорить мальчишку. Но он был грустен и тверд. Он решил: только так и будет… Самый чистый способ. (О чем толковать, думал он, какие питать надежды, если ей больно от всякого резкого слова про принца-предателя… от угрозы всего лишь нос ему защемить!)