Предлагалось, видимо, нажать серебряную кнопку, которая неспроста имеет очертания бутылочки. Почему бы и нет? Нажал — и автобар открылся, чтобы нацедить ему стакан апельсиновой газировки. Ледяной, вот главное диво, запотевший от холода! Как понять эти неправдоподобные условия доставки?

Принимая питье из кронштейна-подстаканника, Филипп вслух ограничился кратким «благодарю», а все-таки добрый громила видел, мог видеть невзрослое восхищение, которое светло выказалось на лице Филиппа против его воли. Невзрослое или хуже того: рабское! В следующую минуту он подумал, что с ним играют. Почему-то по правилам его профессии: он кто, сказочник? Вот и правила эти, и обстоятельства должны быть сказочными…

Он утолял жажду неспешно, смакуя. И мелькало воспоминание о том издевательстве, которое еще на той неделе называлось у него дома водой, водоснабжением: все эти месяцы текла бурая, чахлая, ржавая струйка… Часами можно было пережидать так называемый застой в трубах, надеясь, что вода очистится и наберет силу, — нет, краны сочились все той же мутью, а лицо Лины, сестры, каменело от ненависти, а жена стучала по крану кулаком и плакала: «Подонки… подонки!..»

— Понравилось, знаете, — сказал он водителю довольно развязно. И возвратил в кронштейн пустой стакан. Громила заговорил о другом:

— Зря так шумела эта женщина… Жена?

— Сестра. Я тоже считаю, что зря. Темперамент, знаете…

— И другая зря плакала. Вот она — супруга, да? Вы одеваться стали, а она — за стенкой, тихим звуком… Вот лишь бы сырость разводить… О чем плакать-то?

Громила считает, что за апельсиновую газировку Филипп будет обсуждать с ним своих женщин?

— Я ж понятно сказал: не «забирают», а приглашают… Есть разница? — Амбал улыбался и недоумевал.

Филипп возразил в надежде на здравый смысл:

— Обычно, когда вас приглашают, известно, кто, и известно, куда. А главное, у вас есть право не ехать…

— Зря, — подумав, опять не одобрил водитель. — Когда меня по-хорошему везут, я говорю: почему бы и нет? И еду. Из одного интереса… При чем тут права?

— Вот и я решился — исключительно из любопытства, — сказал Филипп иронически и глянул назад: мирные увещевания громилы плохо соотносились с наличием в кабине телефона и селектора за разделительным стеклом. А метрах в сорока от них появился вдруг легионер-мотоциклист… Или он с самого начала сопровождал их?

— Приглашают, говорите… Но доставочка-то полицейская?

— Э-э, вы совсем не разбираетесь… Машина из гаража президента, устраивает?

2

2

Перед Филиппом открылась дверца президентского автомобиля, и еще один громила, тоже выдрессированный в духе учтивости, провел его в комендатуру. Молча. Там двое сидели за окошечками и еще двое — по ту сторону барьера — играли в нарды.