— Но почему же бывшая?! Бывшая-то почему?!
Она молчала.
— Молчишь? Ну да… правильно. На нелепые, а в особенности на подлые вопросы ты отвечать не обязана. Послушай! Можно мне еще надеяться? Или я навсегда тебя проиграл?
Он стал объяснять ей, перед каким выбором оказался. Если она позволяет ему надеяться — он выгонит этих сводников из Совета Короны! Она думает, он не знает им настоящую цену? Знает! Пакостники… кулинары бесстыдства… Нет, правда, он полон решимости выгнать, очистить дворец от них! И не только это: надо вообще попытаться сделать что-то хорошее для этой страны. Чтобы у пухоперонцев как-то возродился интерес к жизни… а то он усох теперь. Но если он проиграл Золушку навсегда — тогда ему впору жениться на фармазонских нефтяных отходах! Тогда чем бесстыднее, тем лучше! Потому что ему наплевать на себя тогда…
— Не нужно плевать. Я буду, буду поблизости…
— Что значит «поблизости»? Это не разговор! Я ошибаюсь, я злюсь, я падаю духом, я несправедливости делаю — а все потому, что тебя нет рядом! Ты не всегда около. А говоришь со мной еще реже! Я скучаю по тебе!
— Я тоже. По тебе.
— Так вернись! Или хотя бы обещай, что вернешься! К такому-то сроку, при таких-то условиях… Ну? Говори свои условия! Любые!
Но она замолчала. Ответом ему был только вздох, смиренный и горестный. Он уже подумал, что вот так, на полуслове, она вновь растаяла, испарилась бесследно, когда ее голос произнес:
— Ты так уговариваешь… как будто я сама не хочу! Погоди, я тут… посоветуюсь.
Невнятный шепот каких-то переговоров послышался. И невозможно было до конца понять, что напрасно шарить глазами, что всматриваться в углы бесполезно, что искать кого-то на потолке глупо! Не муха же она, в самом деле! — сам на себя гневался он… и продолжал буравить стены взглядом, следить за малейшим колыханием оконных гардин…
— Лариэль, ты слушаешь? Сказали —
— Как «так»? Как «так»?!
— Нельзя торговаться: «к такому-то сроку», «на таких-то условиях». Надо просто жить. Ну, конечно, не кое-как, а старательно — только тогда можно на что-то надеяться…
— Опять эти таинственные старания! — воскликнул принц. — Вся премудрость у тебя — в одном слове, что ли? Негусто… А главное — не слишком ли ты сурова к нам, грешным?
Он почувствовал: она следует за ним, если он перемещается. Вот теперь, например, он медленно направлялся в бильярдную — и она с ним! Чтобы не тянуть к ней руки самым жалким образом, вроде нищего на паперти, принц взял со стола и стал перекидывать из руки в руку костяной шар — и один раз этот шар поймала она! Фантастикой это выглядело для Лариэля: тяжелый шар висел в воздухе просто-напросто!