Слушая проникновенный голос Антона Львовича: «Если что-нибудь к празднику почистить, отутюжить, то всегда располагайте…», он следил за Галей, которую никак не отпускал от стойки въедливый красноносый старичок. Он сдавал в чистку какую-то суконную тряпку.

— Это знаете какой материал? Еще неизвестно, сумеют ли ваши мастера за него взяться.

— Все почистят, не беспокойтесь. — Галя издали улыбалась Александру Семеновичу.

— Вычистить не вопрос. Важно лоск сохранить. А сколько возьмете?

Цена его возмутила:

— Ну знаете, заломили…

— Расценки государственные. Да вы посмотрите, какой он грязный.

— А если б чистый был, я б его к вам не принес.

— Ну, как хотите.

— Да уж конечно, это моя воля.

Антон Львович двинулся на помощь Гале, но тут клиент наконец решился:

— Берите. Да только смотрите, как-нибудь аляпис-то не сделайте, я за свои деньги качества потребую…

Антон Львович пожертвовал собой, встав у прилавка. Галя принялась угощать Александра Семеновича чаем:

— У нас эти дни, перед праздниками, сравнительно тихо. Больше сдаем. А недели две тому назад — ужас что было! Не протолкнуться.

— Галя, я пришел вам сказать, что Салтановым обмен разрешили. Завтра они могут прийти за ордерами.

Она прижала руки к груди:

— Александр Семенович, спасибо вам, большое спасибо.

— Ну, я тут ни при чем.

— Как же ни при чем, я знаю… И сами пришли… А ему можно сказать?

— Конечно. Только, честно говоря, я совершенно не представляю, что им даст этот обмен.