– Кажется, всю мою жизнь так и было. Теперь меня тянет вперед это суденышко. К чему-то… я не знаю, к чему. И тем не менее я чувствую это. Смутно догадываюсь, но неспособна понять.

– Это довольно нерезонно, – глухо откликнулся он.

– О, я знаю, что это нерезонно. Но чувство есть. Вы посмеялись надо мной, когда я рассказала вам о своем сне. Вы считаете меня дурочкой, а возможно, и сумасшедшей. Но я ничего не могу поделать. Что-то преследует меня. Постоянно висит надо мной, как огромная птица. Не оставляет меня в покое. Я никогда не бывала на этих островах. И все же у меня смутное чувство, что я туда возвращаюсь. Я никогда не встречала вас прежде, и все же… о, я вам это уже говорила! Думайте, что хотите, но это правда, неотвратимая, как смерть. Сегодня там, на плоту, у меня возникло чудесное ощущение, что я знаю вас лучше, чем саму себя. – Она умолкла с легким вздохом, взлетевшим, словно белая птица, потерянная и испуганная, далеко от земли.

Он заставил себя сказать:

– На море в голову приходят разные причудливые фантазии. Они не имеют отношения к жизни. Через шесть недель вы вернетесь в Англию. Забудете все. И ваши «невидимые нити» весело потянут вас в элегантные рестораны, в оперу, на эти чаепития, о которых вы говорили недавно. Весьма привлекательная жизнь!

Она впервые повернула к нему голову. На ее лице, размытом, призрачном, до странного белом, выделялись скорбные темные глаза.

– Это всего лишь видимость, – печально отозвалась она. – Мне не нравится эта жизнь. Никогда не нравилась. Никогда. Я не на своем месте. Почему-то я не вписываюсь в нее. – В ее голосе прорезались нотки боли, она говорила все быстрее. – Вы думаете, я так и осталась ребенком, ничего не смыслю в жизни. Но это неправда, поэтому иногда все становится невыносимым, поэтому мне необходимо убежать… убежать прочь. Там все так тщетно, так шумно и суетливо. Никто не сидит на месте… вечеринки, еще вечеринки, коктейли, танцы, синематограф, бросаются то туда, то сюда… никогда не останавливаются… каждую свободную минуту заполняют джазом. Граммофон Элиссы – она без него умрет. Единственная мысль: как бы мне еще развлечься? Вы не поверите, там даже нет времени подумать. Вы считаете, что я глупа, что у меня нет чувства меры, чувства юмора. Но по моему мнению, ты получаешь от жизни лишь то, что в нее вкладываешь. А мои знакомые умеют только брать, постоянно брать. Снаружи все такое яркое и сверкающее, но внутри – ничего настоящего. И никто… никто этого не понимает. – Не в силах внятно сформулировать свои мысли, она оборвала себя и снова повернула печальное лицо к морю.