– Вы! – повторил он, на сей раз громче. – К чертям собачьим ваше мнение! Я сказал вам, что собираюсь сделать, и больше не желаю тратить время зря. Я спешу. Я намерен ее найти.

Он сделал два шага вперед, но Харви оказался у двери раньше его.

– Нет, – ледяным голосом отрезал он. – Я так не думаю.

Его удивило собственное хладнокровие – каждой клеточкой тела он ощущал нерушимое спокойствие. Он был как бегун, изготовившийся к старту и ожидающий лишь сигнального выстрела. Внутри горела холодная ярость, и он знал, что достигнет цели во что бы то ни стало. Мысль о физическом насилии, о вмешательстве этого фанфарона беспредельно усилила его решимость.

– Дайте пройти.

Харви размеренно покачал головой.

Они стояли лицом к лицу. Внезапно на виске Карра проступила артерия.

– И кто, – хрипло произнес он, – меня остановит?

– Я.

Наступила напряженная тишина. Испанский доктор в полном смятении прижался к стене. Джимми весь напружинился, глаза его сверкали, ноздри раздувались, огромные кулаки сжимались и разжимались, он явно получал удовольствие от происходящего.

Лицо Карра пылало злобой. Он наклонил голову и стал похож на разъяренного быка. Агент выглядел чрезвычайно опасным противником.

– Вот как, – процедил он, – мы решили, что умеем драться, да? Мы не только умные, но еще и спортивные. Ну не прелесть ли? – Затем его тон резко изменился, он выпятил подбородок. – Уйдите с дороги, глупец. Я сильнее вас. Я первоклассный боец. Проваливайте – или я вытру вами пол.

Харви не пошевелился. Его лицо было холодным и бледным, на сжатых губах лежал отблеск внутренней улыбки.

– Так вы меня пропустите? – вскричал Карр.

Харви опять покачал головой, по-прежнему не отрывая взгляда от лица противника.

– Тогда, видит бог, вам несдобровать! – прокричал Карр, вскинул кулаки, набычился и ринулся вперед.

Он коварно размахнулся левой рукой, промазал, занес правую. Тяжелый удар пришелся Харви прямо по голове. Достигнув цели, Карр искривил губы в издевательской усмешке. Он был опытным боксером. Он понял, что противник драться не умеет – тот стоял, опустив руки и не закрываясь, – и подумал свирепо: «Да он профан, я его враз измочалю».

Пригнувшись, насмешливо оттопырив нижнюю губу, он сделал притворный выпад, потом обманный маневр, чтобы нанести удар левой в челюсть. Но ничего не вышло. Харви внезапно «выстрелил» правой. От неожиданности агент пропустил нужный момент, и костяшки чужих пальцев врезались в его лицо с такой силой, что, кажется, сломали нос. Голова откинулась, из ноздрей полились струйки крови, усмешка превратилась в гримасу. Он болезненно сглотнул, солоноватый вкус собственной крови обжег глотку. Карр отступил, тряхнул головой, затем снова ринулся вперед в яростном броске. Этот бросок отшвырнул Харви к двери. Его плечо впечаталось в твердое дерево, но он отступил в сторону и тяжело ударил противника под дых, ощутив, как кулак с глухим звуком достиг цели.