Карр отшатнулся. Это было уже чересчур, на такой отпор он не рассчитывал. Задор прошел, на лице застыл яростный оскал. Он снова рванулся вперед, действуя обеими руками, чтобы пробить корпус или поразить голову противника. Целая минута атаки не принесла результатов. Харви уворачивался, каждый раз опережая Карра на мгновение. Он двигался необычайно быстро, взгляд его оставался уверенным, жестким, в глубине глаз притаилась горечь. Он не разбирался в боксе. Но знал, что обязан победить. На его скуле багровел след от первого удара, он тяжело дышал через нос. И казалось, ждал – чего-то ждал все это время.

Карр перепробовал все известные ему приемы. Его высокомерие испарилось, он заметно ослабел. Казалось, он с отчаянием побежденного стремится нанести решающий удар. Шея была мокрой от пота, учащенное неровное дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы. Он тяжело ударил доктора в шею, вошел в клинч. Используя свой вес, боднул Харви в подбородок, навалился бешено, сделал подножку.

Тот упал, подвернув ногу. Но в ту же секунду вскочил, отбил атаку Карра и в свою очередь вошел в клинч. В затрудненном дыхании у своей щеки он услышал сигнал, которого ждал. Резко вырвался из захвата. Постоял мгновение, приподнявшись на цыпочки, потом, стиснув зубы, яростно бросился на Карра. Казалось, он вложил в этот рывок все силы, которые удалось сберечь. Он не знал техники бокса, но сражался как демон. Карр принял жесткое наказание, попытался прикрыться, но ему это не удалось. От удара в голову он пошатнулся и упал на колени. Так он постоял некоторое время, затем поднялся, тяжело дыша. Его лицо, измазанное кровью, являло собой отвратительное зрелище. Воротничок сбился, волосы упали на глаза. И его обуревала дикая злость. Он накинулся на Харви как безумный. При этом оставил подбородок неприкрытым, и, собрав все силы, Харви ударил левой. Дивная вибрация, возникшая при этом соприкосновении, пробежала по его руке и влилась в кровь, как щекочущее пламя. Этот момент был из тех, ради которых стоило жить.

Карр с грохотом рухнул наземь. Все было кончено. Харви вытер пот со лба, постоял, наблюдая. Агент медленно перекатился набок, потом немного полежал, уставившись остекленевшим взглядом в потолок, затем с трудом поднялся на ноги. Один его глаз заплыл, рот, казалось, был полон крови. Опираясь на стол, он кашлянул пару раз, пошарил в кармане, достал носовой платок и с болезненной гримасой прижал его к губам.

– Я вам это припомню, – произнес он с трудом, косясь на Харви. – Я не из тех, кто легко забывает.