Хотя Сьюзен уже привыкла к недоброжелательным, негостеприимным манерам Роджерса, в ней вспыхнуло негодование. Но она подумала устало: «Что проку возмущаться?» – и просто сказала, входя в дом:

– У моего брата слабое здоровье. Вы забываете, что мы приехали совсем недавно и он еще не обвыкся тут. – Нотка необъяснимой горечи закралась в ее голос. – Дайте нам время войти в колею, прежде чем потребуете чудес.

Язвительное «ха!» полетело ей вслед, когда она поднималась по трескучим сосновым ступенькам. Но Сьюзен вновь мысленно отмахнулась. Колкость и грубость Роджерса ничего не значили по сравнению с ношей ее горя.

Она вошла в свою комнату, вытащила из-под кровати чемодан, распахнула шкаф, собрала немного одежды, взяла полотенце, мочалку, зубную щетку, безучастно побросала все это в чемодан. Сборы длились недолго. Она знала, что волосы у нее растрепаны, а еще, подумалось с горечью, они мышиного цвета! Как и глаза – наверняка дивное зрелище! Но прихорашиваться она не стала. Даже не посмотрела в зеркало. Подумала, не оставить ли Роберту записку, но вспомнила, что уже написала ему о своих планах. Да, она готова. Взяв чемодан, спустилась по ступенькам, снова пересекла крыльцо.

Роджерс, мрачно раскачиваясь, сделал вид, что не заметил ее, но не успела она отойти от крыльца и на два шага, крикнул вслед:

– Но-но! Куда это вы отправляетесь с кофром?

Она развернулась, уверенно встретила его взгляд:

– Вы знаете, куда я иду. Обратно в Лос-Сиснес.

– Это в каком же смысле? – Роджерс привстал с кресла. – Спутались с этой гнилой компашкой? Вернитесь. Слышите? Идите в дом. Что вы такое вытворяете? Вам должно быть стыдно вот так взять и уйти.

– Вы знаете, почему я ухожу, – твердо ответила она. – И когда мой брат вернется, вы скажете ему, что я ушла. Передайте: я не хочу, чтобы он там появлялся. – Она хотела добавить: «Это небезопасно», но сразу передумала и решила выразиться иначе: – В этом нет необходимости.

Потом, не обращая внимания на протестующие крики Роджерса, повернулась и двинулась по дорожке, вымощенной камнем и обрамленной зелеными кустами испанского дрока. Она шла медленно, опустив голову, сгибаясь под тяжестью чемодана, светившее ей навстречу солнце обрисовывало контуры ее фигуры. И ей было еще тяжелее оттого, что на нее навалилось странное чувство одиночества.

Глава 22

Глава 22

Между тем Роберт Трантер отправился не за хинином. Хотя формально он сейчас бродил по Санта-Крусу в поисках магазина с надписью «Quimico», в сердце своем этот с виду ревностный проповедник церкви единства седьмого дня не заботился о хинине ни на йоту. Лекарство было лишь поводом, который подсказало его пошатнувшееся самоуважение, во избежание язвительных и недоверчивых расспросов Аарона Роджерса. Было что-то… что-то правильное в этой миссии по добыванию хинина. Честность – вот что! Да, он почти обманул самого себя. И все это время собственные ноги вероломно вели его по направлению к «Плазе».