– Какое, к чертям собачьим, «удалиться»? – воскликнул Исмей. – Никуда ты не удалишься, сам знаешь. Ты стал другим человеком благодаря мне. И вот-вот подтвердишь мои слова. – Он встал, подхватил со стула пальто, уютно в него закутался, затем вытащил из кармана желтые перчатки. Взял зонт и шляпу. Помедлил. – Кстати говоря, – добавил он довольно напыщенно (самое вкусное он оставил напоследок и приготовился выложить сейчас), – в Сентрал-Метрополитен открылась вакансия. – Снова помедлил. – Я подумал, тебе будет интересно узнать. Подумал, не потрудишься ли ты подать заявку на эту вакансию.

Харви поднял глаза. Помолчал.

– Ты имеешь в виду новое учреждение на Тьюк-стрит? Меня никогда… никогда туда не примут.

Исмей разглядывал свои ногти с чрезвычайно небрежным видом, какой напускал на себя в тех случаях, когда заходила речь о важных материях.

– Я бы на твоем месте попытался.

Харви печально улыбнулся:

– По-прежнему наводишь порядок во Вселенной, Исмей?

– По крайней мере, на большом ее участке.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, возможно, нам удастся тебя протолкнуть. Я не пустил дело на самотек. На прошлой неделе дважды побеседовал с Крейгом. Это тебе, наверное, понятно? На самом деле они в тебе заинтересованы. – Забыв о ногтях, он воскликнул с мальчишеским энтузиазмом: – Это великолепный шанс вернуться, дружище! Новое место, вполне приличные коллеги и самая современная лаборатория в Лондоне. Все возможности для твоей работы… – Он сделал паузу. – Ты согласишься?

Молчание в гостиной пульсировало почти осязаемо.

Харви, казалось, мысленно вернулся откуда-то издалека. Работа! Конечно, он хотел работать. Вдруг блеснул луч надежды. Харви вынырнул из глубокой меланхолии, и все его таланты вдруг сосредоточились на яркой точке в дальней перспективе Прошлое осталось в прошлом. А теперь да – пришло время подумать о будущем.

– Да, – ответил он наконец. – Соглашусь.

Исмей нахлобучил на голову шляпу.

– Я так и знал! – вскричал он. – Как только доберусь до дома, позвоню Крейгу. – Улыбка осветила его лицо. У двери он обернулся, вскинул на плечо зонт. – Ты им покажешь, Харви. Они там в «Виктории» будут локти кусать. Я говорил, что ты им всем покажешь. И рано или поздно так и произойдет.

– Я не хочу никому ничего показывать, – неторопливо откликнулся Харви. – Я изменился. Избавился от самодовольного всезнайства. Я просто хочу работать, скромно работать, Исмей. Я просто хочу попытаться… попытаться…

Но приятель уже не слушал. Триумфальный хлопок двери заглушил слова Харви. Исмей ушел.

Харви стоял посреди комнаты. Над умирающими угольками тускло мерцали последние голубые языки пламени. Он устал. И все же жаркий, неугомонный азарт вспыхнул в нем, как луч света, рассеивающий туманную дымку. Работа! Он коротко и глубоко вздохнул. О, какой неожиданный и великолепный шанс предоставил ему Исмей! Он им воспользуется. Да, воспользуется. Новая вера зажглась в нем, новое вдохновение.