– А знаете что? – Элисса, выглядевшая довольно экзотично на кушетке, решила поделиться с присутствующими нечаянной мыслью. – Я проснулась утром с твердым намерением поскучать. Но теперь не уверена. День сложился восхитительно. Я рада, что ты вытащил меня в церковь, Майкл. Там до ужаса умиротворенно и мило. Я вспомнила того миссионера. – Пауза. – Думаю, он и правда пережил хорошенькую встряску. Наверняка ему это не повредило.

Мэри, наклонившись к огню, смотрела куда-то далеко, в сердцевину горящего полена.

– А его сестре? – прошептала она.

Элисса потянулась за сигаретой:

– Не будь такой неловкой, моя дорогая. Портишь мне настроение.

Пала тишина.

– Ну вот, оно пропало. Какая же ты бессердечная! Никто, никто здесь меня не жалеет, ни одна живая душа! Ради всего святого, что мне делать?

Мэри, апатичная, как и прежде, не ответила. Но какое-то чувство поднялось в душе Харви. Он сказал:

– А почему бы вам ради разнообразия не поработать?

– Поработать?! – Элисса презрительно вытаращилась на него.

Майкл бережно вынул изо рта сигару и поднес ее к ноздре, чтобы вдохнуть аромат.

– Позвольте, – вмешался он, – да будет вам известно, мы все вносим свой скромный вклад.

– Ваш вклад… – тяжело бросил Харви. – И в чем он заключается? Вы сидите здесь… едите, спите. Развлекаетесь напропалую. Элисса коллекционирует любовников. Вы коллекционируете долгожителей. Ездите в город. Там еще немного едите и спите. Посещаете десяток глупых спектаклей. Показываете на выставках голубую герань, которую кто-то вырастил для вас. Вам вручают медаль. Вы кидаетесь обратно, чтобы открыть ярмарку, благотворительный праздник, нелепый фестиваль…

– Минуточку, – с улыбкой возразил Майкл, – у меня есть Бакден, не правда ли?

– И даже ради него вы не трудитесь, – устало ответил Харви. – Вы его не заработали. Он упал вам прямо в руки – все его квадратные мили, дома престарелых, павлины, лизоблюды, хлопок-сырец и вши.

Майкл сочно хохотнул:

– Вы забываете о налогах. Право, по нынешним временам нужно крутиться как белка в колесе, чтобы хватало на добрый честный стол.

Харви не ответил. Элисса искоса бросила ироничный взгляд на Мэри, потом рассмеялась легко и презрительно:

– Демократия витает в воздухе. Шушуканье простоты. Назад к наслаждениям безыскусного существования. «Жизнь в трезвости, жизнь в усердии». Вечный девиз мореходов Мейнуэрингов.

Никто не ответил. Молчание длилось до тех пор, пока Майкл не поднялся. Он взял новую сигару и отрезал кончик.