– Можно же пойти в какую-нибудь больницу, да? – У Пера срывался голос. – Ну почему они нас этому не учат? Что толку, что я могу спросить, как пройти к почтовому отделению! Но я был бы рад, если бы мне объяснили, как сказать: «Я хочу проверить, не заболел ли я в вашем городе СПИДом?!» Что? Я переспал с подозрительной девицей из Бата, это в Англии, и теперь мне кажется, что я подхватил эту долбаную смертельную заразу.
– Успокойся, – сказал Мартин. – Ничего ты не подхватил.
– Откуда ты знаешь? Она могла раньше спать с кем угодно. Она переспала со
– Риск заразиться очень маленький…
– Всё, больше никакого секса, никогда.
Как-то вечером они пришли на вечеринку к знакомому Пера по Сорбонне. Говорили, что этот парень фотограф, но его работ никто не видел, потому что он был очень замкнут (возможно, до степени, которая вообще не позволяла ему фотографировать). У него были блуждающий взгляд и улыбка, которая вспыхивала и гасла, как у ребёнка, играющего с выключателем: включил-выключил, включил-выключил. Они выставили на стол принесённые бутылки, нашли бокалы, поприветствовали нескольких знакомых. Стоя в гуще людей, собравшихся на вечеринке в парижской квартире, Мартин испытывал странное чувство совпадения реальности и картинки, нарисованной воображением. И он был так увлечён этим чувством, что едва слышал приятеля Пера, который рассказывал ему о только что прочитанном экзистенциальном детективе, где действие разворачивалось в Нью-Йорке.
Когда он обратил на неё внимание? Трудно сказать. Но он помнил охватившее его тогда смутное чувство вины.
Появление брюнетки в красном свитере с бутылкой в руках не произвело на присутствующих никакого эффекта. Девушка поцеловала хозяина в щеку и начала с кем-то разговаривать, а Мартин понял, что не может оторвать от неё взгляд.
Если бы он мог сказать, что всё объяснялось её необычайной красотой. Редкой, как у Катрин Денёв. Красотой, что по принципу мотылёк/лампочка притягивает взгляды, неважно, мужские или женские, безотносительно сексуальных предпочтений и всего прочего. Это бы всё прояснило, сделало понятным. Это был бы эпизод рубрики КРАСИВЫЕ ФРАНЦУЖЕНКИ, КОТОРЫХ МЫ ПОМНИМ. Но Дайана – тогда он, разумеется, ещё не знал, что её так зовут, – Дайана была не Денёв. Да, она была симпатичной. Привлекательной. Но в ней не было ничего, что оправдывало бы взгляд, который Мартин не мог от неё отвести. К счастью, Густав захотел уйти. В какой-то клуб, и такси уже приехало. Они попрощались и пошли вниз по лестнице. Дверь подъезда закрылась за ними с громким хлопком.