Молодая лаборантка со смазливым личиком только фыркнула сердито, заслышав имя.

— Котков? Знаю, как не знать… Больно высоко себя ставит, никого вокруг не замечает… Проштрафился? Ну, и поделом, если накажут, собьют спесь…

— Видите, Светлана Николаевна, и среди чувствительного пола встречаются жестокие сердца, — рассмеялся, отойдя, капитан Петухов. — Крепко же он досадил этой красавице…

— Вы так думаете? — насторожилась она.

Следующий разговор был со старым фрезеровщиком Мусановым. Пригладив на темени поредевшие волосы, он сказал:

— Раньше я Коткова близко не знал, только по работе. Но после того случая… ну, когда вышла схватка с хулиганами, которых обсуждали в клубе, — тут он для меня по-новому открылся. И хоть здесь, хоть где в ином месте заявлю одно: не может совершить дурного поступка такой смелый, такой чуткий к чужой беде человек. Не может — и все!

— Ну, не скажи, — возразил мастер Кузовкин, возникший вдруг рядом. — Этого следовало ожидать. Они с бригадиром Игнатовым вечно лезут в спор с руководящим звеном — например, со мной. То одно их не устраивает, то другое… Что же это за дисциплина? Вот и пожалуйста: сперва с мастером пререкается, а потом с милицией… Нету дыма без огня!

Светлана и Петухов хотели подойти и к ребятам из бригады Игнатова. Но потом решили, что не надо — уж те наперед ясно, что скажут.

Лишь издали понаблюдали, как сноровисто работали парни подле двух сияющих гладким металлом и свежей смазкой двигателей. Лешка, Анатолий и Юр — все в одинаковых комбинезонах и беретах — скрепляли крупными болтами картер и блоки. А Гена с Кимом колдовали над газораспределительной системой, соединяли топливный насос. Двигатели были огромны, в человеческий рост, и даже с виду неимоверно тяжелы.

Однако в многолюдной толпе, повалившей из заводских ворот после конца смены, Светлана и Петухов случайно оказались невдалеке от идущих рядом Геннадия Игнатова и Кима Коткова. Глаза Кима, встретясь с ее глазами, дрогнули в смущенном удивлении, а потом на его лице появилась улыбка — горькая и тусклая. Он прибавил шагу, вырвался вперед, а Гена прибился к ним, пошел рядом:

— Ну, вот что. Если Кима оторвут от нас… я имею в виду бригаду… пользы от этого не будет никому — ни бригаде, ни ему лично, ни обществу — железно говорю… — Было ясно, что человек высказывает мнение, уже давно выношенное. — Я многих людей на заводе знаю, уважаю, считаю своими друзьями… Но если бы мне довелось выбирать, с кем идти в разведку, я, не раздумывая, выбрал бы Кима. Ясно?..

Он умолк, захлебнувшись порывом встречного ветра.