Лицо Юра было в крови.

— Вовремя поспел… — Он шевельнулся на полу и даже улыбнулся через силу. — Еще бы пару минут — и все…

— Что тут произошло? — Геннадий поднял парнишку с пола, усадил, осмотрел ссадины. Вынул платок из кармана. — Йод у вас найдется? Или хотя бы одеколон?

— В ванной, кажется, есть…

— Вот оказия! — присвистнул бригадир, возвращаясь и протирая лицо Юра влажным обжигающим платком. — Но я все же этих гавриков узнал… Зачем ты опять с ними водишься, зачем позвал в дом?

— Я высказал им все, что о них думаю, — ответил Юр.

— А им это не понравилось? Вижу, вижу… Ну, поганцы, ну, волки… — сцепив зубы, прошипел Игнатов. — Ладно. Теперь придется с ними поговорить иначе, коли добрых слов не понимают…

— Хорошо, что ты подоспел, — снова сказал Юр. И только тут сообразил, что, наверное, визит бригадира имел какую-то цель: не мог же он предвидеть, что тут случится вскоре после демонстрации. — А ты зачем пришел, Гена?

— Хотел позвать тебя на лодке покататься — открыть, так сказать, навигацию… Ну да ладно, в другой раз успеем. Мы еще поднимемся с тобою вверх по Вычегде, распрекрасные там есть места.

31

Для всех праздник, отдых, гулянье, семейный уютный сбор — для всех, и все же не для всех. Для милиции это время напряженной и будничной работы.

В конце дня полковник выслушал доклад о происшествиях в городе, просмотрел бумаги, подошел к широкому окну кабинета. Долго стоял, глядя сквозь затейливую вязь деревьев на широко разлившуюся Сысолу.

Вчера наведался к нему приезжий друг, когдатошний одноклассник в сельской школе. Теперь он — доктор технических наук, лауреат. Изобрел новый тепловоз для вывозки леса. И, кажется, полон удовлетворения и радости: дело жизни сделано.

А в его, полковника, жизни никаких счастливых изобретений не случилось и теперь наверняка уже не случится. Вся жизнь ушла на охоту за преступниками, на разгребание всяческой грязи, на распутывание узлов, которые горазд вязать порок…

Раздался стук в дверь, вошел капитан Петухов.

— О, и ты нынче дежуришь, Григорий Николаевич? — спросил полковник, пожимая ему руку. — У тебя что ко мне?

— Товарищ полковник… — Петухов провел ладонью по коротко стриженным волосам. — Помните, к вам приходила журналистка Туробова из «Юности Севера»?

— Ну как же, помню, — оживился полковник. — Ведь это я порекомендовал тебя ей в помощь, надеюсь, нет претензий ни с той, ни с другой стороны?

— Михаил Андреевич, там теперь такое заварилось… вы были в командировке и, наверное, еще не в курсе…

Капитан Петухов доложил о столкновении Пантелеймона Михайловича Кызродева с рабочим механическою завода Кимом Котковым.