— Вот, да… пожалуйста! — слазил Евлампьев в карман пиджака и достал паспорт.

— Та-ак, хорошо, Емельян Аристархович, — раскрыв паспорт, глянул в него майор. — А еще что?

Документы, подтверждающие ваше пребывание на фронте? Военный билет, справки о ранениях…

Военный билет, справки… Евлампьев оглушенно смотрел на майора и молчал. Почему-то ему казалось, что все в военкомате уже подготовлено, все списки, все сведения о всех у них на руках, надо лишь прийти и подтвердить, что такой-то и такой-то, участник Великой Отечественной войны, это вот ты самый и есть. А тому, что везде, в каждом объявлении было написано: «Документы, подтверждающие участие в Великой Отечественной войне», он как-то не придал никакого значения: так, для проформы написано, главное — у них в военкомате, там у них весь учет.

— Так что? — повышая голос, спросил майор. — Есть какие документы, я говорю!

— Простите… а-а что… надо разве? — осилил наконец себя спросить Евлампьев.

— А что же, мы первым встречным-поперечным удостоверения выдавать должны? Кто ни заявит, что он кровь проливал, тому и давай, что ли? — На лице у майора появилось выражение тягостности ему этого разговора.

— А разве не в военкомате у вас… списки, учет? — зачем-то еще спросил Евлампьев, хотя и так уже все ему стало ясно.

Майор помолчал. Под гладкой лоснистой кожей у него походили желваки.

— Вот и заводим учет, — сказал он затем. — А до того не было. Так а вы-то что, вы участник войны?

— Участник, — тупо сказал Евлампьев.

— И что же, документов никаких нет?

— Нет.

— А где они?

Евлампьев посилился вспомнить, какие такие военные документы у него были… выписывался из госпиталя — дали справку о ранении, это да, с нею и пришел в военкомат… а после? Нет, ничего вроде бы не выдавали ему больше и ни разу, как других, не вызывали с той поры на переосвидетельствование… Или же выдавали, но из-за ненадобиости затерялось за долгие годы где-то дома среди всякого бумажного хлама, и ему стало казаться, что ничего не было? Да нет, нет ничего дома, не так уж много этого бумажного хлама, время от времени по той или другой нужде лазишь в него, перебираешь, было бы что — так обязательно бы вылезло откуда-нибудь, напомнило о себе.

— Не знаю где, — сказал он майору, чувствуя себя полнейшим дебилом: взял приперся, я участник войны! я подпадаю под постановление о льготах! а чем докажешь? да и что, собственно, льготы, что ты полез за ними, жил без них, жил, и ничего, прожил жизнь, что они тебе сейчас?

— Ясно, — сказал майор. — Военного билета нет, иных документов, подтверждающих, тоже нет…