– Ему почти удалось, дорогая. Пойдем. Не стоит мешкать.

Отпрянув, Элизабет подбежала к стене:

– Но Кин! Он там… – Шаря руками по каменному выступу, Элизабет сказала через плечо: – Я видела, как Рэнсом отнес Кина туда. Говорил, что даст ему надышаться газом.

В каменной стене образовался проем. Из него, моргая и спотыкаясь, вышел доктор Кин. Отвечать на его вопросы было некогда.

– Пошли! Потом все объясню.

На лице доктора отразилось недоумение, но он кивнул и молча последовал за нами. Элизабет, держась поближе ко мне, спросила:

– Ты знаешь, как выбраться отсюда?

Я сообщил ей о проходе в скале, на который указывал Рэнсом, и добавил:

– Нужно поторапливаться. Боюсь, как бы эти двое не устроили еще какую-нибудь пакость.

Мы торопливо шагали по тоннелю, и скоро впереди замаячило голубое сияние. В нос ударил резкий тошнотворный запах.

Мы вошли в пещеру. При виде зрелища, которое нас там поджидало, я опустил пистолет, а Элизабет, вскрикнув, уткнулась лицом мне в плечо. У Кина от ужаса перехватило дыхание.

– Бедняга, – сказал я.

Я не лукавил. Конечно, Рэнсом Хэтэуэй заслужил свою участь. Бог свидетель, его настигла справедливая кара. Человек-змея вовсе не собирался спасать моего кузена. Любовь Рэнсома обратилась в ненависть, когда Элизабет вышла за меня. То же самое произошло с Африкой, который слепо почитал чхайя, но понял, что был обманут и предан.

Скрюченный труп Африки лежал у алтаря. На лице человека-змеи застыла жуткая победная ухмылка. По сей день я вижу его таким в дурных снах. Я просыпаюсь с содроганием и вновь забываюсь в объятиях Элизабет. Остекленевший взгляд монстра всегда устремлен вверх, под своды огромной, залитой голубым светом пещеры, словно он злорадно любуется языками алтарного пламени, которые лижут обугленное тело.

Дух в мешке

Дух в мешке

– У меня в этом мешке, – заявил сморщенный человечек, – привидение!

Никто не ответил. Все ждали, когда же он дойдет до сути шутки. Но человечек выглядел почти до смешного серьезным, продолжив:

– Мне этот дух не нужен. Хочу его продать. Я слышал что-то насчет десяти долларов?

Кто-то протянул купюру.