Когда я приехал в Гракен-Хаус в ответ на телефонный звонок дядюшки, кузен Том был уже там – стоял на лестнице, поглаживая резную фигурку. Парень видный, он отлично смотрелся бы во фраке или спортивном твиде, однако имел необъяснимую склонность проводить свои дни в работе. При виде меня на его спокойном загорелом лице мелькнуло презрение.

– А, юный трутень, – фыркнул он. – Что тебе тут понадобилось?

– Богатство дядюшки Пенцера.

– Похоже, скоро дождешься: он совсем свихнулся и отпер потайную комнату.

– Да не была она потайной никогда, – хмыкнул я. – По крайней мере, несколько сотен лет. Обстановка вполне современная.

– Только вот никто не соглашается там ночевать – кошмары снятся.

– Как же, знаю, – кивнул я с усмешкой. – Безумный хохот из стен, в постели с тобой оказывается облепленный тиной утопленник, а по потолку до утра топочут маленькие ножки… Ничто не взбадривает лучше старого доброго привидения.

Тут открылась дверь, и появился папаша Тома, в охотничьем костюме и с ружьем на плече. Из кармана свешивалась тушка невинно убиенного кролика.

– А, юный тупица, и ты здесь. – Дядюшка Леонардо поправил ружье и бросил на меня острый взгляд, словно через прицел.

– Привет, старый Нимрод! – парировал я. – Не надоело истреблять фауну везде, куда бы ни явился? Что за удовольствие, не понимаю.

На самом же деле я просто хотел его поддеть, потому что охота для Леонардо – главный смысл жизни. Он зарычал на меня, схватил кролика за уши, выдернул из кармана и понес на кухню.

Сверху донесся голос:

– Это Ричард? Я хочу его видеть. Ричард, поднимайся сюда!

– Свихнулся как пить дать, – повторил Том. – О чем говорить с этим старым маразматиком?

– Что поделать, раз зовет, – пожал я плечами и зашагал по ступенькам.

Дядюшка встретил меня в коридоре. Дряхлый и тощий, лицо изрезано морщинами.

– Ага, вот и ты! – обрадовался он, хватая меня за руку. – Ты мой наследник, Ричард, и я должен передать тебе вот это!

Он сунул мне в руку листок бумаги с какими-то цифрами.

– Что это?

– Комбинация сейфа!