Послали разведчиков, и те, минут через двадцать вернувшись, доложили, что в Камышенке тихо. Слишком даже тихо. Когда отряд вошел в деревню и остановился на небольшой площади подле сборни, Третьяк подивился той настораживающей, необычной тишине. Собаки и те не лаяли, попрятались, как видно, не желая себя выдавать… Посовещались командиры и решили собрать людей. Человек десять верховых мигом обскакали деревню. И вскоре камышенцы потянулись один за другим к сборне. Подходили, останавливались чуть поодаль, поглядывая не без опаски на верховых — нынче не знаешь, с какой стороны беда нагрянет… Третьяк удивился тому, что собрались почти одни старики.

— А где же ваша молодежь? — поинтересовался он. — Не видно что-то.

— Дык нету… откель ей взяться? — ответил стоявший впереди и ближе всех высокий седобородый старик, в подвязанном цветной опояской зипуне. — Нонеча, по военному-то времени, по домам сидят старые да малые… Кха-кха! — покашлял сдержанно, в кулак, пряча глаза под густыми нависшими бровями.

— Где же они, если не дома? — спросил Третьяк. Но старик был осторожен:

— А кто их знает… время военное. Кха-кха…

— Поймите, товарищи, — продолжал Третьяк, не добившись ясного ответа, — сегодня, когда борьба с врагами Советской власти идет не на жизнь, а на смерть, Отсиживаться в кустах невозможно. Сегодня из двух одно. Либо они нас, либо мы их — другого исхода нет и не может быть! Неужто вам это не понятно?

— Понятно. Очень даже понятно, — ответил опять седобородый и, чуть наклонившись и скособочившись, похлопал себя рукой пониже спины. — Вот этим самым местом пришлось понять, чуйствие спытать… По сю пору ни сесть, ни лечь. Кха-кха… Советская власть, говоришь, а где она?

Третьяк держался спокойно.

— Советская власть в наших руках. И он нас — всех вместе — зависит дальнейшая ее судьба. Так что без вашей поддержки, товарищи, без ваших рук полного успеха не добиться. Такое дело.

— Дык поддержим… коли Советская власть образуется.

— Выходит, помогать вы намерены только тогда, когда Советская власть победит? — не выдержал, вмешался Огородников. — А как же она победит, если вы, мужики, помочь ей не желаете? Или вам больше подходит старый режим?…

— Старый режим нам ни к чему. Вам легко рассуждать, — обиженно сказал другой старик, сдергивая зачем-то с головы мятый вылинявший картуз. — Вам чего: ноги в руки — и айда! А нам тут оставаться, жить… Лонись вон тоже горлопанили, горлопанили, сбили мужиков с панталыку… да и были таковы. А нам шкурой своей пришлось расплачиваться. Поперва Сатунин явился, учинил кзекуцию, сек всех подряд, не разбираясь, а посля Кайгородов с каракорумцами нагрянул…