Возможно, прежде чем окончательно стать невропатологом, он будет еще и штангистом. Надо купить гантели и узнать, какова сумма трех движений (мировой рекорд) для легкого веса. Только не охладеет ли он к штанге сразу после первого рекорда?
Он вздохнул с облегчением, когда увидел, что Маша стала переливать третий шприц и что поршень идет хоть медленно, но без напряжения.
И вдруг кровь из его иглы перестала капать.
Все, конец — в игле образовался сгусток. Сейчас надо извлечь иглу, попытаться вытолкнуть тромб с помощью ширина и снова попасть и вену. А тем временем наверняка затромбируется игла в вене Чистякова. Черт, вряд ли шестьдесят кубиков компенсируют потерю крови.
Сестра повернулись к нему растерянная, на лбу и на носу рябинки пота.
— Не идет! — крикнула она.
Шприц был пуст только наполовину. Под кожей в локтевом сгибе у Чистякова образовался синеватый желвак. Как ни осторожна была Маша, все-таки проколола вену.
Повернувшись в сиденье к своему окну, Виталий положил на спинку правую руку. Маша замотала головой. Похоже, начинать заново ей уже не под силу. Тогда он извлек иглу из своей вены, взял у нее шприц, насадил иглу и с силой надавил на поршень. Оставшаяся в шприце, кровь пошла сначала каплями, потом брызнула струйкой. Он отдал ей иглу, устроил поудобнее ноги у дверцы и опять положил на спинку правую руку, затянутую в плече ремнем.
Чистяков устало открыл глаза и что-то сказал. Его рука покорно лежала на белой Машиной сумочке, облитой кровью.
Карпухин не сразу уловил перемену в музыке мотора. Самолет как будто стало тормозить внезапно уплотнившимся воздухом. Малый шаг винта! — мелькнуло в голове Виталия. Это может означать только одно: машина пошла на посадку. Он посмотрел вниз и увидел, что земля приобретает свои живые, переменчивые цвета — зеленое и темно-серое. Он откинулся на спинку. В глазах рябила алая капающая кровь. С закрытыми глазами он почувствовал, как слегка опустился хвост самолета. Толчок. Самолет побежал по полю.
Когда ЯК остановился и, взревев, стал редко вздрагивать мотором, Виталий увидел, как через поле к ним бежит, прижав руки к груди, Саша Глушко. Невдалеке у белого домика разворачивалась «Скорая помощь».
Карпухин выпрыгнул из самолета. Осмотревшись, узнал площадку ДОСААФ.
— Виталька! — крикнул Глушко.
Виталий бессильно прислонился к фюзеляжу.
— У меня, Саша, нервов в организме остался один клубочек, — сказал он, — всего один моточек остался нервов-то…