Он выкатил из золы потемневшие картофелины.

— Надо бы завернуть в мокрые тряпки.

— Откуда вы знаете? — спросила она.

— Люблю бродить. Когда бродишь, многое узнаешь. Впервые у меня оседлое лето. В прошлом году был на Памире. Нам не хватало воды. Мы собирали барбарис, отжимали в котелках и пили сок.

— Николай Михайлович, а почему не поехала с нами… Саша сказал, ее зовут Тоней…

— Действительно, чудак Сашка.

— Нет, я сама к нему пристала. Он ничего не хотел говорить.

— Я вообще говорю — чудак…

— Ведь это так здорово! У нее ребенок… Вот именно — не просто встретил девушку, не случайно, а… Тут уже не будет никакой ошибки. Вот мы с Сашкой — случайно, хоть не ошиблись, а все же случайно…

Он поспешно достал сигарету, вынул из костра обуглившуюся на конце палку, прикурил. Сама того не подозревая, Алла высказала удивительно ясную мысль: нам нужно не просто счастье, нам нужно закономерное счастье, иначе в той борьбе, которую мы ведем, не будет никакого удовлетворения.

Вслух он сказал:

— Я звонил Тоне. Ее не было дома. Случайно…

Подвинувшись к рюкзакам, Николай повертел ручку приемника. Передавали последние известия.

Вязанка хвороста, которую он тащил, цеплялась за пеньки. Он дергал за веревку, стараясь не отставать. Валя выбирала проходы пошире, раздвигала кусты, сворачивала то вправо, то влево. Наконец испуганно спросила:

— Мы не заблудились?

— Что ты, Валюха, здесь рядом.

Хорошо бы заблудиться! Чтобы она искала у него защиты, а он прикрыл бы ее своим пиджаком и опять увидел ее глава близко-близко…