Тетя действительно заплакала. Может быть, Людмила Петровна оклеветала Тоню? Нет, Вера Игнатьевна, не оклеветала… Перед приходом такси Тоня, осознав неизбежность разлуки, стала уговаривать Веру Игнатьевну приехать к ним. Но тетя обвела комнату заплаканными глазами и отрицательно покачала головой. Она уже вышла из того возраста, когда пробуют судьбу. Можно изменить чему угодно, только не памяти умерших. И сказала, что сегодня пойдет на могилу сестры.
— Уснул? — доцент посмотрел на Сережку. — Хорошо начинает парень — со стихов и путешествий.
— «Ай да парень-паренек!» — похвалил молодожен, шумно отхлебывая чай из стакана. — Надо к спорту приучать мужчину. Папе накажите — к спорту надо…
Сережка все время спрашивал про дядю Колю, «Он позвонит», — смеясь шептала ему Тоня. И он действительно позвонил. Только их не было дома, трубку взяла Вера Игнатьевна и что-то наговорила ему сгоряча. У Тони упало сердце. Она набрала номер приемного покоя. Ей ответили, чтобы дамочка поимела совесть: разве есть у них время звать какого-то стажера.
И в машине Сережка опять спросил про дядю Колю: «А дядя Коля пвиедет к нам?» И дернул мать за рукав, требуя ответа. А Вера Игнатьевна закашлялась — совсем избаловали ребенка.
Не спрашивай меня, Сережка. Я ничего не знаю, сын. Давай об этом не думать, ладно? Через несколько часов мы приедем в Москву, и я расскажу тебе про Кремль и про метро. И когда мы возьмем билет, я куплю тебе мороженого и расскажу про северное сияние, ладно? А может, мы поедем с тобой на Алтай, где растет пахучая облепиха? Нет, с облепихой подождем. Мы поедем в Инту и там разыщем инженеров Глеба и Владимира. Я читала, что Чухрай снимал там свой фильм. Понимаешь, Сережка, теперь вся моя жизнь будет посвящена тому, чтобы объяснить тебе это слово — романтика. Ты вырастешь и поймешь, как ошибалась твоя мама, пугаясь романтики.
Сын, а ведь на распределении в университете мне предлагали поехать в Инту…
Засмеялась жена спортсмена, осмелела, только щеки разрумянились:
— Когда вы подошли, ох, кондуктор попросил пропустить, значит, вас с ребенком. А Сережка как закричит, ох: «Люди, пвопустите нас!»
Проводница разносила чай. В конце вагона искали партнера в домино: «В „козла“ есть желающие?»