Ничего Зарубин не знает. Вот он сидит сейчас в своем кабинете, наедине с самим собой, и не может сказать ничего определенного по поводу убийства Глушко. До сегодняшнего утра больше всех об этом знали два человека, на которых рассчитывал следователь: сам Щапов и его жена Микешина.

Когда сегодня Зарубин пришел в травматологическое отделение, ему сообщили, что Щапов умер, не приходя в сознание. По-видимому, у него был перелом основания черепа.

От Микешиной ничего не могут добиться. На вопросы следователя она только кричит: «Теперь я ее увижу!» Кажется, психиатры это называют реактивным психозом. Ее увезли в больницу, что за городом.

Ясно одно: без Щапова здесь не обошлось. Он давно грозил разделаться кое с кем. А самое главное, что убийство произошло в его доме. Об этом знают. Но как и кто поднял руку на этого замечательного человека неизвестно.

Честно говоря, у Зарубина гора с плеч свалилась, когда он узнал, что Щапов умер. Стало одним подлецом меньше, стало меньше одним врагом. Зарубин пошел в травматологию, чтобы узнать, как он будет себя вести, когда у следователя возникнут всякие вопросы… Правда, дядя вчера еще раз уверил его, что все в порядке. Имя Федора Валентиновича Карпова, сказал он, может служить эталоном честности в соответствующем музее, если таковой организуют.

Таким образом, смерть Щапова сыграет безусловно положительную роль, как бы там ни хорохорился дядя. Точка. Может, это и примитивная мысль, но с примитивностью приходит полная ясность. Разве не так?

Феномен спокойной рабочей обстановки. Это хорошо придумано. Надо записать.

К сожалению, никакие замки не удержат дверь кабинета, если на эту дверь наляжет мощное плечо горя-злосчастия (записать!). Слышно, как пробегают сотрудники к конференц-залу и обратно. По всему корпусу запахло хвоей. Алла хотела, чтобы Сашу похоронили там, в районе. Но что она сейчас соображает, убитая горем? Он, Зарубин, настоял, чтобы гроб установили в конференц-зале областной больницы. Это почетнее. И ребята его поддержали. Дмитрий Иванович уговорил главного врача и даже денег достал.

Бедная Алла, на ней лица нет. Сменила белое платье невесты на траур вдовы. А глаза такие беззащитные, и такое впечатление, что она не совсем понимает смысл происходящего.

Бегают по коридору люди. Пахнет хвоей. Скоро гроб установят в конференц-зале и начнется гражданская панихида. Ему, Зарубину, от лица администрации больницы поручено сказать прощальное слово на могиле. Надо сосредоточиться, но вот кто-то стучит в дверь. Входит сестричка и просит красную скатерть под гроб. Говорит, что доктор Великанов просил.