Басов и Золотарев вздрогнули, услыхав, как закричал на улице Зарубин.
Четверо внесли носилки. Тяжелое, прикрытое одеялом тело. Крупная рука почти по локоть высовывалась из-под одеяла, и когда носилки поставили, пальцы с синими ногтями коснулись цементного пола.
Лицо Зарубина было искажено страхом. Золотарев рывком отбросил край одеяла и увидел потускневшие неприкрытые глаза.
— Саша-а!
И когда он увидел зияющую рану на шее и почувствовал, что рядом с его руками задрожали растерянные руки Басова, ему пришла в голову холодная, рассудочная, бессильная мысль, что друзья успевают вовремя только в романах. И еще он подумал, что надо послать за ребятами.
— Внутриартериальное нагнетание крови! — услыхал он торопливый, неуверенный голос Ираиды Петровны, и у него защипало в горле от безумной, несбыточной, смешной надежды.
Глава XIII
Глава XIII