Надеюсь, что мои рассказы немного тебя рассмешат, потому что твое молчание действует мне на нервы и хочется тебя побить.

В последний день перед весенними каникулами мадам Уэдрауго не стала заморачиваться мелочами, не требовала подниматься по лестнице, не хохоча на каждой ступеньке, и не повторяла, что лучший способ не выплевывать жевательную резинку на пол – вообще не класть ее в рот.

– Раймон про тебя спрашивал! – шепнула Дениза Беттине на уроке английского.

Беттине понадобилось три секунды, чтобы вспомнить, кто такой Раймон.

– А, – равнодушно протянула она наконец. – Этот.

– Что ты имеешь против него? – осведомилась Беотэги.

– Ничего. Так. Не знаю.

– Your turn, Veurdelene![56] – скомандовала миссис Гиптон-Уиллоу.

Беттина уткнулась в учебник и прочла:

– All or nothing at all, that’s that…[57]

Закончив, она уставилась на учительницу с сосредоточенным видом и пробормотала не разжимая губ:

– С Раймоном мне кажется, что я разговариваю с лужей.

– Это ты хватила.

– Уверяю тебя. У него айкью не больше, чем у шляпы.

Она не добавила, что Дариус и Жозеф произвели на нее примерно такое же впечатление. Ей не хотелось обижать подруг.

– Go on, Permoullet![58] – рявкнула миссис Гиптон-Уиллоу, которая все слышала.