Они вышли из окрашенной золотом бухты в легкое, воздушное, пахнущее анисом, окутанное туманом море. Рыбацкие лодки плыли по нему, точно дольки апельсина.

Женевьева достала лосьон от солнечных ожогов с уровнем защиты 40 и хорошенько намазала окружающие носы, все надели оранжевые спасательные жилеты. Энид, Гарри, Дезире и Гортензия с флибустьерскими криками побежали качаться на тросах.

Капитан Танкред – у руля, его помощник Шарли – рядом, остальная команда разместилась на палубе, под парусами, надутыми, как груд ки чаек.

Капитан запел:

В коричневых бриджах и красной рубашке, Шарли походила на корсара с Антильских островов. Женевьева, качавшаяся в подвешенной сетке, как в гамаке, нашла, что сестра вся светится, ну просто «Анна из Вест-Индии», и постаралась не тревожиться.

– Кто хочет рыбу на обед? – крикнул Танкред.

– Я! – завизжали мелкие, и Гортензия, и Шарли.

– Тогда порыбачим.

Они закинули и закрепили удочки. Женевьева повторила операцию «Уровень защиты 40». Танкред раздал всем лимонад, а Шарли на лила себе стакан чего-то похожего на воду, но почему-то стала смеяться после третьего глотка.

После четвертого она замурлыкала знакомый мотив из репертуара любимых певцов тети Лукреции:

– Не надо упоминать нашу дорогую тетю Л., а то ведь с нее станется и здесь появиться! – сказала Гортензия.

– Тетя Лукреция? Здесь? Ха-ха! – расхохоталась Шарли, вглядываясь сверху в бесконечный горизонт.

Энид торопливо огляделась, как будто тетя могла вынырнуть из воды в образе морской свинки или, что вероятнее, акулы.

– Как знать, – вздохнула Беттина.

Шарли прыснула и уютно устроилась в объятиях капитана. Женевьева поднялась из сетки и направилась к мелким с тюбиком крема. Поглощенные рыбалкой, они дали намазать себя, как бутерброды, не обращая на нее ни малейшего внимания.

Беттина, которая с самого отплытия лежала, опираясь на локоть, на передней палубе, подогнула ноги, как Русалочка в сказке Андерсена.

Поначалу прогулка не казалась ей ни особо приятной, ни такой уж неприятной. Ей нравилось солнце, но быть окруженной водой нравилось куда меньше. Она с завистью посматривала на сестер, которые явно были от этого в восторге.

Сдвинув с места свою особу лишь на минимум миниморум, она пошарила в корзине для пикника, нашла экземпляр «Пустяков», который сунула туда дома, и принялась вяло его листать в такт качке. Страница, волна, страница, волна. Ее взгляд зацепился было за один заголовок, который тут же ускользнул из поля зрения, определенно не желая быть прочитанным. Усилием воли она заставила его стоять смирно. Ей удалось разобрать: «Будьте сексуальной, не будучи…» Остальное снова взмыло в воздух, рассыпав слова между небом и морем.