Мама посмотрела на нее с укоризной.

– Прости, – извинилась Гортензия. – Но откуда ты взяла эту книгу?

– Мне захотелось ее перечитать. Помнишь, я читала ее тебе вечерами перед сном. Тебе было девять лет.

– С половиной. Девять с половиной. За полгода до того, как ты умерла.

Сегодня в кои-то веки Гортензия находила, что мама прилично одета. Летнее платье анисово-зеленого цвета, шляпка и кремовые мокасины. Люси Верделен наклонилась, чтобы рассмотреть содержимое чемодана.

– А где крем для загара? И, боже мой… всего три пары трусиков! На три недели каникул? Пара на неделю? С каких это пор? А ну-ка, давай все пересмотрим!

В глубине души Гортензия совсем не обиделась. Она забыла кучу вещей и сама это знала. Мама метнула на нее острый взгляд.

– Это что-то новенькое. Ты полюбила путешествовать? – вдруг спросила она. – Тебя же надо было за волосы тащить на поезд!

Она пальцем повернула голову дочери и поймала ее взгляд.

– Не имеет ли, часом, это отношения к известному нам Танкреду?

Гортензия мысленно восхитилась маминой проницательностью.

– Ты хочешь в Париж, чтобы поговорить с Танкредом. Ладно. А ты хотя бы сказала об этом Шарли?

Гортензия помотала головой.

– Пусть она решит это сама, – заключила Люси.

– Танкред любит Шарли, – объяснила Гортензия на выдохе. – Непременно надо ему сказать, что…

– Что?..

– Что он не должен позволять ей жертвовать собой ради нас. Что, если они любят друг друга, наверняка найдется выход.

Мама достала пару полосатых носков, встряхнула их и сложила с долгим ласковым вздохом.

– Какая ты нелепая. Но я очень тебя люблю. Ты хотя бы знаешь его адрес?

Гортензия выпрямилась. И улыбнулась чемодану, который продолжал весело наполняться сам собой.