– Брысь! – зашипела она.

Задрав голову к открытому окну, она едва не завопила.

– Тсс! Не кричи, – прошептал голос Виго.

– Что ты здесь делаешь? – выдохнула она с бешено колотящимся сердцем.

– Я тебя напугал? Извини. Я не хотел. Я бросил камешек, чтобы предупредить тебя, но…

Он ловко перескочил с ветки бука на подоконник. Прыжок – и он оказался в комнате Женевьевы. Еще один – и он был рядом с ней в темноте.

– Послушай, – заговорил он. – Я не хотел, чтобы мы расстались в ссоре. Я поехал за вами, за тобой и твоей сестрой. «Гольф» оставил у въезда в Тупик. Мне надо было с тобой поговорить. Хотя я сам толком не знал о чем… да и сейчас не знаю.

Взволнованная, она раскинула руки и обняла его. Он молча прижался к ней. Они опрокинулись на одеяло… откуда с укоризненным мяуканьем соскочила Ингрид. Женевьева улыбнулась.

– Я сменила футболку две минуты назад, – сказала она. – Надела, конечно, не ту.

– Плевать мне на футболку. Ты хорошо пахнешь.

Виго запустил под футболку руки, прижался губами к ее губам, и все вдруг ускорилось. Он перекатился набок, чтобы снять рубашку и расстегнуть брюки. Женевьева услышала лихорадочное копошение, потом тихий шорох. Внезапно – грубое слово.

– Грубое слово – евро, – сказала она и засмеялась.

– Зажги свет, пожалуйста.

Женевьева нашарила ночник у изголовья, включила его и посмотрела на Виго. Вид у него был растерянный.

– Тебе не нравится целовать мою левую грудь?

– Я обожаю твою левую грудь. Просто… презик… Он упал. Туда.

Виго показал на щель между стенкой и дверцей закрытой кровати.

– Забавная мебель для сна, – прошептал он. – Но не самая удо бна я.

– Кровать как кровать, – пожала она плечами.

Понаблюдала немного за его попытками вытащить искомый предмет из щели… и задушила накативший смех подушкой. Тут подоспели Роберто и Ингрид посмотреть, что такого интересного ищут, и внесли свой вклад, царапая когтями стенку. Смех одолел и Виго. Это продолжалось долгие минуты. Они смеялись целуясь и целовались смеясь. Оба запыхались.