– Невероятно! С тех пор как мы здесь вдвоем, дом стал похож на помойку!
Женевьева бросила на нее взгляд поверх специального пляжного номера «Пустяков», только что упавшего в ящик. На четырнадцати страницах были показаны все возможности украсить пупок. Женевьева открывала для себя перспективы… в чем ей помешала Шарли, которая угрожающе тыкала пальцем в сестру:
– Ты взяла у меня брюки вчера, помоги мне получить их назад, пожалуйста!
Женевьева встала с недовольным вздохом. Шарли его не услышала. Недовольства Женевьевы были бурными, но чаще всего тихими. Она извлекла из заваленных недр дивана ком тряпья.
– Вот они, – надменно бросила она.
Шарли смотрела раскрыв рот. Что случилось с Женевьевой? Никогда еще та не превращала ее брюки в половую тряпку!
– Ты влюблена?
– Ой, брось.
– Я серьезно. Что с тобой происходит?
– Происходит то, что у меня каникулы. Могу я, надеюсь, три недели в году ничего не убирать в этом доме?
Женевьева дружелюбно улыбнулась и продолжала:
– Ты сама приберись! Есть такая штука, новинка, тебе оооочень понравится. Полки с одной стороны, вешалки с другой. Называется платяной шкаф.
Засим она спокойно погрузилась в изучение украшений для пупка. Шарли потеряла дар речи. Зато не потеряло его радио, вещавшее вполголоса в своем углу:
Шарли встряхнула тряпку, пытаясь придать ей изначальную форму брюк. Маленький пластиковый пакетик упал на пол.
– Смотри-ка.
Она подняла его.
– Последняя модель презерватива «Лабораторий Убук». Я должна была высказать свое мнение.
«Пустяки» выпали из рук Женевьевы.
– «Лаборатории Убук»? – переспросила она.