Он озадаченно поджал губы, потом улыбнулся. Матрас под его весом стал наклонной горкой. Женевьева встала, прошла через комнату, порылась в карманах брюк, которые носила днем, и, нашарив мамин презерватив, протянула его Виго.

– From paradise[76], – сказала она и села на край кровати.

Он посмотрел, улыбнулся, наклонился. Поцеловал ее в нос, в плечо, в колено.

– Оставим его на послезавтра, у дяди? Он будет на своей станции техобслуживания.

Женевьева предпочла бы завтра. Она откинулась на кровати и уставилась в потолок.

– Здесь разве плохо?

Он засмеялся. По-доброму. И вытянул шею, чтобы укусить ее за подбородок.

– Скажем так, здесь многое сбивает с толку.

Их лица были одно над другим, он притянул ее за щеки и поцеловал долгим, нежным, глубоким поцелуем. Ей этот поцелуй очень понравился.

– Где мы встретимся? – спросила она, когда он поднялся, чтобы уйти.

Закинув ногу на подоконник, он ответил:

– У домика парусной школы?

Она кивнула. Послезавтра. У домика. Он послал ей с бука воздушный поцелуй… уклонившись от Свифта, который вернулся, чтобы поближе рассмотреть этого гостя-акробата. Акробат поморщился и исчез в ночи.

Ингрид и Роберто вернулись наконец на одеяло.

А Женевьева крепко уснула.

* * *

…Продолжение скандала Cheap Export: три миллиарда долларов пропали из годового баланса. Пять тысяч служащих нью-йоркского офиса окажутся безработными до конца лета…

Шарли убавила звук радио.