Одним словом, перетрусил Ромка, измучился.

«Зато уж теперь все кончилось», — думал он, занимаясь своим делом.

К нему подошел мастер, заглянул в глаза.

— Я не ошибся в тебе?

Роман забеспокоился, смутно догадываясь, что имеет в виду мастер. Но вида не подал. Ведь когда он подбрасывал часы, в мастерских никого не было.

— Как ты считаешь, я правильно сделал, не указав виновника? Или надо было сказать ребятам?

Роман потупился. Теперь он понял: то не были пустые слова, когда мастер намекал, что знает вора.

— Так как же?

— Я никогда, никогда... — взволнованно заговорил Ромка.

— Ладно, — кивнул мастер. — Пусть это останется между нами.

Ромка с благодарностью взглянул на него, облегченно вздохнул.

14

14

Одинцов постарался на славу. Гостей он умел принимать. И, чего греха таить, любил показать свои организаторские способности — все у него было предусмотрено, заблаговременно подготовлено. Он, конечно, знал, что Заболотного не удивишь консервами, и делал ставку на «экзотику»: в притопленном мешке ожидали своего череда раки, камыши опоясывала сеть, а на случай, если она окажется пустой, в садке плескались заранее наловленные окуни.

Все это, безусловно, потребовало от Одинцова немалых усилий. Нужно было выбрать место. На хутор Уханский и тем более на Саенковские плесы — далеко добираться. В Вороньем лесу — неинтересно. Можно расположиться за Крутым Яром в байрачке, но там нет воды.

Остановился на Глупой балке: и близко, и пруд хороший. Пришлось дать указания местному председателю соответственно встретить гостей.

Спустя некоторое время Одинцов помчался на место, чтобы все проверить. Приготовлениями он остался доволен. Даже сушняк для костра собран.

Гости не заставили себя ждать. На большаке запылило. Одинцов чиркнул спичкой. Костер загорелся сразу. Языки пламени жадно стали лизать закопченные бока казана с водой.

Одинцов не ошибся, подумав, что это едут Заболотный и Громов. Кто же иной может быть, если в районе нет ни одной легковой автомашины. Серенький «оппелек», свернув с проселка и сбавив ход, стал приближаться, медленно, будто на ощупь двигаясь вдоль берега, преодолевая рытвины и ухабы. Вскоре он остановился возле Одинцова, фыркнул последний раз и умолк. Громов первым вышел из машины. Здороваясь с Одинцовым и взглядом указывая на машину, спросил:

— Ну, как конь?