— Как «держаться»? — усмехнулся Артем. — За ручку? Так вроде не маленький.

— Ты не ершись, — прервал его Заболотный. — Конечно, не маленький. Да только много не знаешь из того, что нам, вверху, известно. Вот и слушай, когда старшие учат уму-разуму. Постановление о перестройке парторганов, о повышении роли секретаря райкома — не временное мероприятие. Речь идет о постоянном росте партийного влияния во всех сферах общественной жизни. За все ты в ответе. В том числе за Советскую власть в районе. Вот о чем говорят директивы. И забывать об этом нельзя. А ты еще мягковат. Ты еще либеральничаешь в отдельных случаях.

— Органы Советской власти имеют свое подчинение, — возразил Артем.

— Да-да, имеют, — согласился Заболотный. — Только без первого никто не решается... Вот так.

Одинцов слушал Заболотного, кивал, поддакивал. Если во время знакомства его так и подмывало нагрубить этому, как он считал, самовлюбленному чинуше, хотелось доказать, что и он, как председатель райисполкома, кое-что значит, то теперь даже подумать об этом не мог. И чего ради он должен лезть на рожон? Ясней ясного сказано о его месте. Так даже спокойней — не нужно ломать голову, принимать самостоятельные решения... Он и сейчас ничего не предпринимает без согласования с Громовым. Так зачем возмущаться? Зачем копья ломать? Заболотный, конечно, знает, что говорит. И повыше начальство, оказывается, без секретаря обкома партии ни шагу.

А Заболотный, все больше подчеркивая свою значимость, продолжал:

— У вас, вижу, этот вопрос отрегулирован как нельзя лучше. Достаточно было слова секретаря — и все, как в сказке, — многозначительно намекнул на этот шикарный прием. — А почему? Думаешь, благодаря тебе? — погрозил он Артему коротким, будто обрубленным, пальцем. — Тебе еще учиться и учиться, как людей в руках держать. Председатель твой умница. Вот почему. Понимает, не в пример некоторым, линию партии. Верно, Фрол Яковлевич?

— Слово партии для меня — закон, — подтвердил Одинцов.

— Хвалю! Честное слово — хвалю! Я сразу вижу, с кем имею дело. Исполнительный, толковый, с людьми можешь обращаться. Повезло Громову. Ей-ей, повезло. Слышишь, Артем? А то ведь были этакие райисполкомовские наполеончики. В позу становились. Мы, дескать, сами коммунисты — в опеке не нуждаемся. На деле же к оппортунизму скатились. Пришлось растолковывать права и обязанности, прибегать к оргвыводам.

Одинцов всячески угождал гостю, стараясь оставить о себе хорошее впечатление. Колхозников, по настоянию Громова, он отпустил и теперь управлялся сам. Из посторонних лишь шофер был свидетелем их разговора. Он выпил немного водки, предложенной Заболотным, поел, покопался в моторе, прошелся тряпкой по кузову и от нечего делать завалился на заднее сидение подремать.