Для того, чтобы сбить скорость, расстояние было более чем достаточное. Тимофей продул цилиндры, перекрыл пар, а когда машина покатилась по инерции, подал сигнал остановки и начал торможение.

Они остановились у светофора. Паровоз мелко нетерпеливо вздрагивал. Стрелка манометра поползла к контрольке: сработали предохранительные клапаны. Андрей закачал в котел немного воды, чтобы быстрее сбить давление. Повторил:

— Испортили праздник, колосник им в бок.

— Принимать, наверное, некуда, — сказал Тимофей. — Не ждали так быстро.

Ванюра присел на срез совка, вытер большим синим платком пот с запорошенного угольной пылью лица, медленно проговорил:

— Давно так не ворочался. В костях зудит.

— Вот и отдыхай, — съязвил Андрей. — Для тебя постарались станционные крысы.

— А я что? Я — ничего. Даже будто щекотно от той зуды.

Андрей устал не менее кочегара. Держать котел на повышенном режиме — по-настоящему надо шуровать. Он тоже не прочь отдохнуть. Да только лучше, если бы уже дотянуть до места. И все же взял молоток, масленку и скользнул из паровозной будки. Вскоре он уже посвистывал, постукивал, осматривая ходовую часть, подливая смазку.

Тимофей, высунувшись из окна, посматривал на него. Время от времени бросал беглые взгляды на светофор. За ним начинался Волнов. Знакомые контуры города вырисовывались совсем невдалеке, рукой подать.

Андрей успел обойти паровоз, смазать трущиеся части, подняться в паровозную будку, а светофор все так же грозно и загадочно мерцал своим страшным глазом.

— Засели, колосник им в бок, — угрюмо проговорил Андрей. — Паразиты чертовы, не могли путь освободить.

Тимофею не хотелось думать о последствиях этого стремительного рейса, заранее зная, что ничего хорошего не сулит ему возвращение в депо. Он жадно смотрел на открывающуюся из окна паровоза степную даль и слышал таинственные, невнятные зовы.

— Придремнули? — коснулся его слуха голос Андрея, и Тимофей ощутил его руку на своем плече. — Зеленый дали, Авдеевич.

Они медленно вползли в товарный парк и стали на отведенном им пути. Прибежал дежурный по станции.

— Баламуты! — закричал. — Живы?! Здоровы?!

Тимофей сердито высунулся из окна, увидел форменную красную фуражку.

— В чем дело?

Дежурный запрокинул голову.

— Это я у вас хочу спросить, что случилось.