— У нас ничего не случилось, колосник тебе в бок! — скалил зубы Андрей, появившись в дверях паровозной будки. — Это вы здесь все обленились.

— То-то «ничего». Из-за вас, чертей, селектор охрип. Готовь, механик, «задний брус» под разделку!

— Не твоя забота, — отозвался Тимофей. — Давай, отцепляй.

Дежурный метнулся за сцепщиком. Андрей повернулся к Тимофею, сверкнул озорными глазами.

— По всему видать, кое-кто наклал в штаны.

Звонок из отделения дороги не на шутку напугал Яна Казимировича Кончаловского. От него потребовали объяснения, а Ян Казимирович лишь твердил растерянно:

— Как же это? Как он смел?

— Что за порядки у вас в депо? — гремел голос начальника паровозной службы. — Разберитесь! Доложите мне лично!

Было от чего переполошиться Кончаловскому. Пыжов поставил его под удар начальства. Хорош же руководитель, если его машинисты делают все, что им заблагорассудится! Ведь так получается. А то еще и политическую базу подведут: отсутствие воспитательной работы, круговая порука, очковтирательство. Этого Ян Казимирович боится пуще всего.

Он вытер вспотевшую лысину, пригладил на затылке седеющую оборку волос, потянулся к чернильному прибору.

«Руководствуясь приказом народного комиссара путей сообщения № 83/Ц от 19 марта 1935 года, — писал Кончаловский, — за хулиганско-ухарскую езду машиниста третьего класса Пыжова Тимофея Авдеевича — отстранить от работы. Материалы расследования направить в прокуратуру для привлечения Т. А. Пыжова к судебной ответственности...»

Этим же приказом Кончаловский смещал помощника машиниста Андрея Раздольнова в кочегары, а кочегара переводил в слесари. Напоминал всему личному составу депо о необходимости строго соблюдать железную дисциплину.

...А в это время Тимофей готовился в обратный рейс. Паровоз стоял под составом, набирая пары. Ждали отправления. Вместе с дежурным, вручившим путевой лист, пришел машинист-наставник, представился, предъявил документы.

Внизу смеялся дежурный:

— Что, баламуты, добегались?! С конвоем прошвырнетесь!

— Ты, рожденный ползать! — прервал его Андрей. — Заткнись, колосник тебе в горло.

Назад ехали по старинке. Попытался было Тимофей дать на всю железку, но вмешался машинист-наставник. Согласно положению, он имел право в любой момент отстранить Тимофея и взять на себя управление локомотивом. С его авторитетом Тимофей не мог не считаться. Машинистами-наставниками назначают лишь механиков первого класса. А этот к тому же, видать, сам по себе был еще и занудным человеком. Чуть ли не экзамен Тимофею устроил. Каждый шаг, каждое движение фиксировал.