«Видать, порядочный человек, — подумала она. — Не чета иным свистунам, которые на современный манер родительского благословения не спрашивают».

Кондрат поблагодарил за чарку, выпил, не спеша продолжал:

— А тая куница — красна девица — у вас в дому схоронилась.

— Сюда след привел, — вставил Лаврентий.

— Кто же тот князь? — поинтересовалась Антонида, нарушая почти забытый церемониал сватовства.

— В самом деле — кто? — весело спросила Фрося, входя в комнату. Она раскраснелась от быстрой ходьбы. А тут еще такое услыхала! Глаза ее вначале суровые и колючие, заискрились смехом.

С приходом Фроси Кондрат было растерялся, заерзал по скамье. Но Фросю одернула Антонида.

— А ты слушай, — строго сказала ей, — что люди добрые кажут.

И Кондрат приободрился.

— Такога молодца вам отыскали! Парень на все село!

— А в селе — три хаты, — насмешливо вставила Фрося.

— Лучшега жениха и желать не приходится, — вел свое Кондрат.

— И лицом пригож, и статью вышел, — добавил Лаврентий. — С достатком малый.

— При деле хорошем, — подхватил Кондрат. — В почете ходит.

— Партейный, — многозначительно поднял палец Лаврентий.

— Не Семен ли, случаем? — просто так спросила Фрося, вспомнив, что о нем ей говорил и дядя Тимофей.

Кондрат обрадовался:

— Гляди, угадала! — Повернулся к Антониде. — Ну, мать, по всему видно, нам тут и делать нечега, коли сердце сердцу весточку подает.

— Парень и впрямь ладный, — сказала Антонида. — Степенный да тихий.

— Тихий, тихий! — с готовностью подтвердил Кондрат. — Такой тихий — страх один.