Лаврентий подтолкнул своего дружка, мол, говори, да не заговаривайся.

— Ну да, — поспешил загладить свою ошибку Кондрат. — Я это про то, что дюже он стеснительный. Твоя-то слова плохога от него не услышит. Не-эт.

Антонида шумно вздохнула. Вот и она дождалась сватовства дочери. Без отца вырастила, выходила. Вспомнила Василия уже без сожаления, без боли. Подумала: «Глянул бы на дочку». Да, самой пришлось Антониде колотиться с детьми. И ничего, не хуже, как у людей, получилось. Егорка отслужит, женится. Специальность у него хорошая. Всегда заработает на семью. Фрося ученье кончила, обеспечивает и себя, и ее, Антониду. Теперь бы еще в семейной жизни ее устроить, и помирать можно. Семен Антониде нравится: спокойный, уважительный. Она не против отдать за него дочку.

— Вы пейте, пейте, — спохватилась Антонида. — Дело такое. Фросенька, подай еще наливки!

Но Фроси не было в комнате.

— Куда-то уже подалась, — покачала головой Антонида. — Сказано — молодое. Тут судьба ее решается, а ей и байдуже.

Только ошиблась Антонида. Сватовство не было безразличным Фросе. Оно и насмешило и возмутило ее.

В первое мгновение Фрося хотела бесцеремонно выставить послов Семена. Но тут же передумала, решив ответить незадачливому жениху тем же. Обшарила клуню, не нашла то, что искала. Обошла соседей. Безуспешно. И только у запасливой Нюшки Глазуновой ее поиски увенчались успехом. Правда, обошелся Нюшкин товар втридорога. Зато уж и выбрала Фрося!.. Ввалилась в горницу и с ходу плюхнула свою покупку на колени ошеломленному Кондрату.

— Фу, — выдохнула с облегчением. Откинула за спину тяжелую русую косу. — Еле донесла.

— Гарбуз... —  растерянно проговорил Кондрат.

Антонида, не менее гостей потрясенная случившимся, всплеснула руками:

— Боже мой! Что ж ты выгадала, негодница?! Этакую насмешку человеку!

— Это, маманя, не я выдумала, — ответила Фрося. — По обычаю жениху весточку посылаю. Сам того захотел.

Фрося уже давно собиралась навестить Елену и Тимофея, да все как-то не хватало времени. А тут такой случай. Надо же рассказать им, как ее сватали, — хоть посмеяться вместе.

Но веселого разговора не получилось. С Тимофеем опять приключилась беда. Пятый день сидит дома. Уволили. Дорожная прокуратура ведет следствие. Взяли подписку о невыезде.

Обо всем этом узнала Фрося от Елены в первые же минуты своего прихода.

— А где же дядя? — спросила Фрося, не видя Тимофея дома.

— Снова вызвали, — смахивая слезы, проговорила Елена. — Уехал еще утром.

— Ты, мама, какая-то... — ломким голосом заговорил притихший, присмиревший Сережка. Но так и не сказал, какая она. Нахмурился, повел плечами, ну, точно так, как это делает отец.