Он уже учинил разнос фельдфебелю, пригрозил отдать под суд, если беглец и те, кто помогал ему, не будут найдены.

Из его кабинета пробкой вылетел начальник полиции Дыкин — злой, с побагровевшим носом и налившимися кровью глазами. Он не считал себя виновным в том, что произошло. Пленник находился не в ведении полиции. А комендант, этот,самовлюбленный хам, хочет найти козла отпущения. Но нет. Он, Дыкин, сумеет за себя постоять. Пусть приезжает начальство, и он скажет, как распустил Фальге своих подчиненных, как нарушаются требования караульной службы.

А перед Фальге стоял следующий посетитель — крутоярский староста Маркел Сбежнев.

— Герр комендант, — говорил Маркел — Прошу вас отметить старательность моего участкового Григория Пыжова.

— Потчему? — раздраженно спросил Фальге. Он, конечно, понимал: полицай оказался на голову выше его соотечественников. Ему даже пришла в голову парадоксальная мысль о том, что предатели ненавидят свой народ гораздо больше, чем враги-иноплеменцы. Вот и этот хлопочет, чтобы подлость была вознаграждена. — Потчему, я спрашиваю, если упустили пленного? — повторил Фальге, сердито уставившись на Маркела.

— Ну, в этом нет его вины, — сказал Маркел. — Он выследил партизана, поднял тревогу, получил ранение...

В кабинет протиснулся Петро Ремез. Видно, у коменданта он был своим человеком. Фальге кивнул ему, спросил:

— Что у тебя?

Ремез замялся, явно не желая говорить при свидетелях. Но Фальге бесцеремонно бросил:

— Оба одинаковые. Выкладывай.

— Фроську Пыжову надо прощупать, герр комендант, — нерешительно подсказал Ремез. — Сдается мне — не таскалась она с Сенькой Акольцевым. Только дым пущала. А воловодилась. Небось, неспроста. Прощупать бы ее...

Фальге глянул на Маркела.

— Это можно, — поспешно согласился Маркел. — Не помешает.

Ремез выскользнул из кабинета, а Маркел продолжал:

— Зараз мы с Гришкой ее накроем, чтоб шито-крыто. А вы уж сами с ней побалакаете.

— Отшень хорошо, — одобрительно проговорил Фальге. — Тащите ее сюда.

— А вы герр комендант, не забудьте о Григории Пыжове, — напомнил Маркел. — Для примера надо бы отметить. Остальные лучше служить будут...

Он знал, что Фрося в безопасности, но теперь спешил предупредить Антониду, чтоб уходила из Крутого Яра или затаилась в надежном месте.

...В воздухе ощущалось приближение осени. Уже не летняя свежесть послегрозового утра врывалась в открытую форточку. Фальге тупо смотрел в окно. На нем промокший плащ, сапоги, облепленные грязью. С ночи он на ногах. А какой толк? Его уже запросили о сбитом летчике, скоро приедут за ним. Что он скажет? Сбежал? Не смог укараулить?..