— Не тянет, что ли? — Он разочарованно смотрел на Анатолия. — Может, перейти на другой?

— Дело не в этом... — Анатолий задумался на короткое время, потом схватил одну заготовку, вторую, третью и стал проверять размеры. — Так и есть! — сказал, вздохнув.

— Что такое?

— Неровные, Павел Иванович. А главное, косые — квадрат не выдержан. Вот и вылезают, когда мы зажимаем.

— Пожалуй, Модестович, ты прав...

С трудом из кучи заготовок они отобрали десятка три точных по размерам и с правильным квадратом. Установили опять шесть — получилось. Попробовали девять, двенадцать...

— Все в порядке! — радовался Анатолий. — Дело-то, оказывается, пустяковое!..

— Так-то оно так, — проговорил Серов, почесывая в затылке. — Но где взять идеальные заготовки? Если б прокат давали, а это протяжка...

— Потребуем, чтобы в кузнице не халтурили!

— Это значит идти к Соловьеву, а с ним, Модестович, разговаривать не приведи бог! Упрямый, как баран.

— Упрямый не упрямый, а брак принимать от них не будем.

— Николай Григорьевич к нему не пойдет, — сказал Серов. — Они старые друзья-приятели.

— А при чем тут приятели? Речь-то о работе!

Наутро Анатолий доложил Кузнецову о результатах испытаний. Тот выслушал его внимательно, заинтересованно.

— Двенадцать, говорите, можно устанавливать?

— Полагаю, что и пятнадцать.

— Заманчиво, действительно! Этак мы в два счета решим проблему!

— Я прикинул, — сказал Анатолий. — С приспособлением Серова на всю программу по резцам можно ставить четверых фрезеровщиков. А сейчас у нас десять-одиннадцать человек занято — и не справляются.

Кузнецов взял обработанную заготовку, придирчиво осмотрел ее.

— С богом, как говорится, Анатолий Модестович! Оформляйте в БРИЗе рацпредложение и заказывайте оснастку.