— На ее. Двое детишек у них было, тоже погибли, когда в тыл увозили. Крепкая семья была!..

Прибежали Клава с Наташкой, обе радостные, возбужденные. И не подумаешь, глядя на них, что одной едва четвертый годик пошел, а другая сама готовится стать матерью...

— Все облазили-осмотрели? Тогда двинулись, — позвал он.

— Лодку купим, отец? — спросила Клава.

— Можно и лодку.

ГЛАВА XXX

ГЛАВА XXX

Самым узким местом в цехе было изготовление резцов, которые делали тысячами и для своего, и для других заводов. Особенно «зажимала» фрезеровка: работа простая, но муторная и низкооплачиваемая. Хорошего, опытного фрезеровщика не заставишь заниматься такой работой, а подростки не выполняли норм выработки. Волей-неволей в конце месяца приходилось организовывать авралы, чтобы не завалить программу.

После одного из очередных авралов к Анатолию и обратился Павел Иванович Серов.

— Мыслишка у меня есть, Модестович. Не дело это — дрыгаться с одним резцом. На установку заготовок и на холостой ход больше времени тратим, чем на работу.

— Что вы предлагаете?

— Зажимы надо бы какие-то приспособить, чтобы сразу несколько заготовок ставить.

Этим приспособлением — нужно было рассчитать все, выверить, заказать оснастку, а прежде выполнить чертежи — и занимались Анатолий с Серовым последние недели. Идея была проста, очевидна, как сказал бы конструктор, а потому сулила успех.

Когда все было готово, Павел Иванович вышел в ночную смену. Анатолий тоже пришел.

— Ну, ни пуха ни пера!..

— К черту, к черту! — улыбнулся Серов.

Для начала закрепили на станке шесть заготовок проходных резцов тридцать на тридцать: два ряда по три штуки. Фреза натужно вгрызлась в металл, и тотчас одна заготовка вылезла из своего ряда. Раздался дикий скрежет. Серов едва успел выключить станок...